Наказание для вора - Дарья Котова

* * *

Гремя ведром, при этом не выливая из него ни грамма жидкости, Мила, насвистывая себе под нос препохабную песенку, закинула швабру в подсобку завхоза и отправилась выливать грязную воду. Настроение, и без того находящееся на отметке «отлично», подскочило еще выше. Неужели этот надутый индюк, назначая наказание, думал, что оно ее расстроит? Помыть уборные? Да как раз плюнуть! Отец их с братьями никогда не жалел и гонял похлеще, чем мама своих следопытов. В итоге, юные Феланэ умели и гвоздь забить, и полы помыть, и ужин себе приготовить (правда, у Милы всегда выходила сущая отрава). Как-то и вовсе отец, застукав одиннадцатилетнюю Милу за распитием родительского коньяка, заставил дочь вымыть все (!!!) окна в огромном поместье. Содрав ладони, локти и колени в кровь, эльфийка на всю жизнь выучила урок, который преподал ей папа: если нарушаешь правила, то не попадайся. Так что сегодняшнее «наказание» вызвало у девушки лишь презрительный смешок.

Проходя мимо лестницы, Мила внезапно услышала знакомый голос и остановилась. Бесшумно поставив ведро рядом, она облокотилась о перила и свесила голову вниз, разглядывая стоящую внизу компанию. То, что ее действия являются банальным подслушиванием, Милу совершенно не тревожило.

— А нельзя было сказать мне раньше? — низкий хрипловатый голос заставил девушку зажмуриться и едва ли не замурлыкать. Невысокий, на полголовы выше ее, с короткими медно-ржавыми волосами, оранжевыми глазами, сухощавой фигурой и резкими, не совсем правильными чертами лица — этот парень сразу привлек ее внимание, и девушка весь день исподтишка его разглядывала. Дерзкий, языкастый, наглый, в общем, мечта, а не мужчина.

— Не хотели портить тебе настроение плохими новостями, — мягкий человеческий голос с нотками вины. Его обладатель, высокий широкоплечий молодой мужчина с шапкой соломенных волос и невинными голубыми глазами на простоватом лице, казался беззащитным ягненочком рядом с напружинившимся оборотнем.

— Ага, оставили плохие новости под конец, чтоб наверняка, — глубокий баритон, услышав который большая часть женщин мечтательно закатывает глаза. Такой же крупный по комплекции, как и человек, с черными блестящими волосами, грубыми, словно вытесанными из камня, чертами лица и огненными глазами с вертикальными зрачкам — дракон являл собой типичный образец под названием «роковой соблазнитель».

— Не смешно, — усталый ровный голос принадлежал эльфу с дикими волчьими чертами лица. Он явственно напомнил Миле еще одного знакомого полуэльфа-полуликана — Нейлина, — но если сын лорда Миратэ имел облик невинного дитя, то этот полукровка, несмотря на мягкость и тихий вид, выглядел взрослее и серьезнее. Длинные серые волосы, серые глаза, эльфийская красота, скрытая под звериными чертами — ликан обещал стать интересным мужчиной. Правда, слишком покладистым и неуверенным.

Мила вновь перевела взгляд на наглого и самоуверенного оборотня: вот кто может ее развлечь. А меж тем разговор внизу продолжался.

— Смешно!

— Заткнулись все. Дель, насколько Тара подняла цену?

— Втрое.

— Шутишь?

— Увы, нет. И даже Мэлу не удалось с ней договориться.

— Вот проклятье!

— И не говори, рыжий, еще какое.

— Что делать-то будем? Денег до лета теперь точно не хватит с такой ценой за жилье.

— А еще на еду нужно.

— Да задрал ты со своей едой, Реб!

— Поспокойней, Мэл.

— Оба заткнулись. Дель, скажи, когда Таре нужна плата?

— Сказала, со дня на день. Иначе выгонит.

— Подождет, ведьма облезлая.

— Просил заткнуться, Реб. Я попробую завтра с ней поговорить, возможно, удастся сторговаться. И ищем тогда работу. Мэл, переговори завтра вечером с Фейрой, мы ее, вроде устраиваем в качестве работников, может, возьмет на весь год.

— А учиться когда будем, Лен?

— Днем. Работать ночью. Тебе не привыкать в твоем баре, Реб.

— А спать?

— Мэл, не грузи, понимаю, что сложно. Будем через ночь с тобой выходить, если Фейра позволит.

— Одному Делю везет.

— Если ты называешь везением, что меня никуда не берут работать, потому что я — ликан, то в Глубины такое везение, Реб, честно.

— Ой, да что вы сегодня такие серьезные, я же шучу.

— Как всегда, мерзко.

— Заткнись, Мэл.

— Реб, сделай милость, заткнись сам, причем, чуть дольше, чем на пару секунд. Уже надоел.

— Кто бы говорил, сам весь день злой ходишь, как Герим при виде тебя.

— Просто устал…

— А мы-то думали, дело в эльфи…

— Причем тут эта ушастая дрянь⁈

* * *

В Рестании у некоторых жителей есть дурацкая привычка по утрам открывать окна и выливать на мостовую ведра с водой, отходами и прочим. Мэл разок так попал под раздачу, а вот Лена всегда спасала природная ловкость. Но не сегодня. Сначала на него обрушилась водяная масса, воняющая так, будто ее из сортира принесли. Следом по макушке что-то больно ударило, и свет померк. Покачнувшись и едва не поскользнувшись в луже, Лен понял, что свет померк, не потому что удар был такой сильный, а потому что у него на голове ведро. Лис попытался стащить его, но мешала жгучая боль в затылке, вонь и ругань друзей, которым тоже досталось. Наконец справившись с проклятым ведром, Лен отбросил его в сторону и отряхнулся, оценивая масштаб трагедии.

— …какая сволочь! — Реб запрокинул голову наверх, но там никого не было.

Дель сильно морщился и тряс руками: для его волчьего, еще более острого, чем у Лена, обоняния, вонь была совершенно невыносима. Мэл, пострадавший меньше всех, беспокойно оглядел оборотня.

— Все в порядке, — заверил его лис, потирая голову, на которой уже вскочила шишка. — Нам лучше здесь не задерживаться…

— Что вы тут устроили!

— Опля, попали, — заметил Реб, глядя на приближающегося завхоза — невысокого, по пояс ему, гоблина с шваброй в руках, крепкость которой тот любил проверять на спинах нерадивых студентов.

* * *

Поздно ночью, лежа на холодном полу (в комнате просто-напросто не было никакой мебели, кроме покосившегося стола и небольшого сундука) и прислушиваясь к