Электрический идол - Кэти Роберт

–Нет, Каллисто.– То, что она считает помощью, обычно оказывается чем-то противоположным. И хотя понимаю, что не стоит, все же не могу не спросить:– И что бы ты сделала?

–Ой, я об этом не думала. Наверное, толкнула бы Афродиту под машину. Может, мне повезет и ее ублюдок-сынок будет с ней. Два по цене одного.

Конечно. Не знаю, зачем вообще спросила.

–Если разозлишь Зевса и маму, то разбираться с последствиями придется мне. Прошу, не надо – ради меня.

Она открывает рот, готовая возразить, но колеблется и, в конце концов, чертыхается.

–Ладно. Буду хорошо себя вести, но я серьезно: не хочу идти на следующую вечеринку. С тех пор, как Персефона зажила счастливой замужней жизнью, мама больше не принимает мои отговорки.

Я не напоминаю, что после переезда Персефоны в Нижний город прошло уже несколько вечеринок, и Каллисто никогда не позволяла матери управлять собой. Она делает это ради меня, чтобы мне не пришлось оказаться одной в логове гадюк. Только она способна помочь мне. Эвридика слишком хрупка, чтобы выносить подлость этого города, с тех пор, как Орфей разбил ей сердце, да и раньше у нее это плохо получалось. Она склонна верить всем на слово и остается наивной в окружении людей, которые врут так же легко, как дышат.

У Каллисто с этим нет проблем. Напротив, она может пырнуть кого-то салатной вилкой или толкнуть под колеса машины. Первое уже случалось, и поэтому мать в последнее время позволяла ей оставаться дома. И кстати…

–Как там Арес? Не видела никаких упоминаний о нем на MuseWatch.– И на последней вечеринке его тоже не видела.

–Уверена, с ним все в порядке. Рана была поверхностная.– Каллисто смахивает волосы с плеча.– Если бы он не назвал Персефону ветреной ш…– Она чертыхается.– Я не стану это повторять. Если бы он не оскорбил нашу сестру, не возникло бы никаких проблем.

–Это всего лишь слова, и Персефоне плевать, что о ней думают на этой стороне реки, за исключением мнения членов семьи, конечно.

–Ей плевать, а мне нет.– Каллисто рассматривает ногти.– Пусть люди сражаются только на словах, но, в конце концов, они поймут, что я этим не ограничусь.

–Словесные оскорбления и нападение – не одно и то же.– Хотя сомневаюсь, что мама отнеслась к этому вопросу так же, как к… промахам Каллисто… в прошлом. Будь это так, она бы еще говорила об этом, но после воспитательной беседы тема больше не поднималась.

–Разве?– Пожимает плечами сестра.– Так и не скажешь.

До Каллисто не достучаться. Может, она и согласилась посещать вечеринки, на которые мама не перестает нас таскать, но сестра никогда не играет по правилам. До сих пор не понимаю, как ей это удается, но я на такое не способна.

–Если отойду примерить несколько платьев, ты будешь прилично себя вести?

Она пожимает плечами.

–Здесь меня никто не бесит, так что вероятность конфликта невелика.

Пока обстоятельства не поменяются. Я выпрямляю спину.

–Есть такая вещь, как самообладание. Тебе стоит как-нибудь попробовать. Возможно, тебе даже понравится.

Сестра смеется. Пусть к людям вне нашего семейного круга она относится почти агрессивно, но смеется она как ангел или, вернее, сирена. Замечаю, что продавщица с интересом посматривает в нашу сторону, и едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

–Я быстро.

–Хорошая мысль.

Беру с вешалки наиболее подходящие варианты и иду в примерочную. Кабинки достаточно просторные, чтобы в каждой могло поместиться несколько человек, и это разумно, учитывая, что многие представители верхушки Олимпа выбирают одежду советуясь. Возможно, я бы тоже так делала, если бы кто-то из моих сестер проявлял интерес к моде. Каллисто пренебрегает этим, а Эвридика одевается во что попало. Персефона – единственная, кому это немного нравилось, но наши совместные походы по магазинам остались в прошлом. Теперь она слишком занята, управляя половиной города вместе с мужем.

Я не завидую счастью Персефоны. Правда. Но скучаю по ней. Ее визитов на эту сторону Стикса недостаточно, и мама недовольна, что Эвридика так часто ездит в Нижний город. Если и я начну, у нее может сорвать крышу. Особенно сейчас.

Нет, как бы там ни было, мои возможности ограничены.

Я раздеваюсь и примеряю первое платье. Как и подозревала, сидит оно ужасно. Облегает там, где не надо, и висит мешковато там, где висеть не должно. Вздохнув, разочарованно снимаю его.

–Отвратительно. Я ожидала лучшего от Талии.

Замираю, начав вешать платье на вешалку. Мне знаком этот голос, и, убеждая себя, что это невозможно, смотрю в зеркало и встречаюсь взглядом с Гермес. Эта миниатюрная чернокожая женщина любит носить причудливые очки в широкой оправе и обладает даром преображения. Сегодня на ней ярко-красные очки, фиолетовые блестящие брюки, оранжевая толстовка с изображением кошки с выпученными глазами и красные кеды. Будучи одной из Тринадцати, можно делать все, что пожелаешь, а людям остается с этим соглашаться. Таковы преимущества власти. Похоже, Гермес меньше всего волнует, что о ней думают окружающие. Кажется, ей нравится повергать людей в шок и бросать вызов. Этого достаточно, чтобы она вызвала у меня интерес, но она одна из Тринадцати, а потому стараюсь держаться от нее подальше.

Но не сейчас.

Я не пытаюсь прикрыться и не краснею, не выдавая, что нахожусь в замешательстве.

–Здравствуй, Гермес.

–Привет, Психея.– Она наклоняется и смотрит на мою грудь.– Это бюстгальтер от Джульетты? Изумительный. И я так говорю не только из-за впечатляющего размера твоей груди.

Я стараюсь сохранять спокойствие. Мне нечасто доводилось общаться с Гермес, но во время тех нескольких разговоров, которые у нас с ней состоялись, чувствовала, будто иду по минному полю с завязанными глазами. Она нравится Персефоне, но у Персефоны теперь достаточно власти, чтобы общаться с Тринадцатью, не боясь последствий. Мне не так повезло. Для появления здесь Гермес нет объективных причин, но вопреки всему надеюсь, что ее привело сюда простое любопытство, а не обязанности.

–Чем могу помочь?

–Может, я просто хочу поболтать.

Это меня не успокаивает. Я замечаю ее озорной взгляд.

–В самом деле?

–Нет.– Она широко улыбается, заметив выражение моего лица.– Ладно, да, ты меня поймала. Я по официальному делу. У меня для тебя сообщение.

Черт побери, этого и боялась.

–Сообщение, которое не могло подождать, пока я оденусь.

Она пожимает плечами.

–Прости, милая. Оно помечено как срочное. Ты же знаешь, как все устроено.

Знаю, в теории. Я всегда обходила ловушки, которые расставляет элита Олимпа. Я тоже обладаю долей власти, раз моя мать Деметра, но действительность гораздо сложнее. Даже среди Тринадцати существует иерархия. Наследные титулы: Зевс, Аид и Посейдон – стоят отдельно. Статус остальных колеблется в зависимости от года, сезона, а порой и недели. Старшинство имеет значение, как и обязанности, связанные с титулом,– пример тому Арес и армия Олимпа.