Новолуние - Стефани Майер

На улице было прохладно и свежо. Я поспешила прочь от японских фонариков и ваз с розами, которые отныне будут напоминать о неприятном инциденте. Эдвард молча шел рядом, затем открыл пассажирскую дверь, и я покорно села в машину.

Новую магнитолу украсили красным бантом; его пришлось сорвать и бросить на пол. Когда за руль сел Каллен, я поспешно спрятала злосчастную ленту под сиденье.

На подарок он даже не взглянул, и я не решилась опробовать радио. В гнетущей тишине мотор ревел оглушительно. Эдвард гнал по темной дороге с невероятной для моего пикапа скоростью.

Затянувшееся безмолвие сводило с ума.

— Скажи что-нибудь! — взмолилась я, когда мы свернули на шоссе.

— Что, например? — холодно спросил Каллен. Зачем он так?!

— Скажи, что меня прощаешь! Бесстрастное, словно маска, лицо на мгновение ожило, перекосившись от гнева.

— Прощаю? За что?

— Будь я аккуратнее, ничего бы не случилось.

— Белла, ты порезалась упаковочной бумагой — за такое на электрический стул не сажают.

— Все равно я виновата.

Мои слова будто прорвали невидимую плотину.

— Виновата? Представь, что случилось бы, порежь ты палец в доме Майка Ньютона перед Джессикой, Анжелой и другими нормальными друзьями! В худшем случае они не смогли бы правильно наложить повязку. Даже если бы ты просто споткнулась и упала — а не была в панике сбита с ног, — чем бы это грозило? Ну, по дороге в больницу могла перепачкать кровью сиденья… Пока накладывали швы, Майк Ньютон держал бы тебя за руку, а не боролся с желанием убить на месте. Белла, не перекладывай вину на себя, от этого мне только хуже.

— Каким образом в наш разговор попал Майк Ньютон?

— Майк Ньютон попал в наш разговор, потому что он, черт возьми, подходит тебе гораздо больше.

— Лучше умру, чем буду встречаться с Майком Ньютоном, — заявила я. — Лучше умру, чем буду встречаться с кем угодно, кроме тебя.

— Пожалуйста, только мелодрам не надо!

— А ты ерунду не говори!

Каллен не ответил, мрачно, без всякого выражения глядя в лобовое стекло.

Боже, ну как мне все исправить? Я ломала голову, но вот мы подъехали к дому, а на ум так ничего и не пришло. Эдвард заглушил мотор и сидел, судорожно сжав руль.

— Может, останешься? — спросила я.

— Мне нужно домой.

Больше всего на свете я боялась, что он впадет в депрессию.

— Ну, в честь моего дня рождения!

— Слушай, нельзя же и так и эдак: либо ты хочешь, чтобы окружающие игнорировали твой праздник, либо нет.

Голос звучал строго, но уже не так мрачно, как прежде, и из моей груди вырвался чуть слышный вздох облегчения.

— Ладно! Я не хочу, чтобы ты игнорировал мой праздник. Жду тебя наверху.

Выбравшись из машины, я обернулась, чтобы взять подарки.

— Не нравятся — не бери, — хмуро сказал Эдвард.

— Нравятся! — заявила я и подумала, что он, возможно, просто поддразнивает меня.

— Как же так? Карлайл с Эсми кучу денег потратили!

— Ничего, переживу. — Неловко зажав подарки в здоровой руке, я громко захлопнула дверцу. Доля секунды — и Эдвард стоял рядом.

— Может, хоть нести помогу? — забирая свертки, предложил он. — Давай, жду тебя в комнате.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— С днем рождения! — вздохнул он и, наклонившись, прильнул к моим губам.

Я встала на носочки, чтобы поцелуй длился подольше, но Каллен отстранился. Его лицо озарила привычная кривоватая улыбка, и он исчез в темноте.

Бейсбол еще не кончился, и, не успев войти, я услышала, как диктор пытается перекричать ропот беснующихся трибун.

— Беллз! — позвал Чарли.

— Да, пап, я! — Нужно подойти поближе, а порезанную руку держать как можно естественнее. Любое движение причиняет жгучую боль: наверное, анестезия перестает действовать.

— Как все прошло? — Чарли развалился на диване, положив босые пятки на подлокотник. Вьющиеся каштановые волосы, вернее, то, что осталось от некогда густой шевелюры, с одной стороны примялось, словно блин.

— Эллис превзошла саму себя: цветы, свечи, торт, подарки, в общем, все как полагается.

— Что подарили?

— Стереоустановку в машину и еще кучу подарков, которые даже не вскрыла.

— Bay!

— Да уж, — кивнула я. — Ладно, пойду спать.

— Что с рукой?

Беззвучно выругавшись, я залилась краской.

— Ничего, поскользнулась.

— Белла! — вздохнув, покачал головой Чарли.

— Спокойной ночи, папа!

Я поспешила в спальню, где хранилась пижама для ночей вроде этой, и вместо заношенного до дыр флисового костюма кое-как втиснулась в просторные брюки-карго и подходящий по цвету топ. Рана ныла, я даже морщилась от боли. Одной рукой я ополоснула лицо, вычистила зубы и побежала в комнату.

Каллен сидел на кровати, лениво играя с одним из серебристых свертков.

— Привет! — без всякой радости проговорил он.

Ну вот, депрессия…

Я подошла ближе, забрала подарки и уселась к нему на колени.

— Эй!.. — Я прильнула к каменной груди. — Можно открыть?

— Откуда такой энтузиазм?

— Сам заинтриговал!

Первым выбрала плоский длинный сверток, по всей вероятности, от Карлайла с Эсми.

— Лучше дай мне, — со вздохом предложил Каллен, стремительным движением сорвал серебристую обертку и протянул белую прямоугольную коробочку.

— Доверишь поднять крышку? — съязвила я.

Внутри был длинный картонный формуляр с огромным количеством мелко набранного текста. Пока сообразила, что к чему, прошло не менее минуты.

— Мы летим в Джексонвилл? — Плохого настроения как не бывало. Туристический ваучер на два авиабилета для нас с Эдвардом!

— Так и было задумано.

— Поверить не могу! Рене с ума сойдет! Слушай, а ты-то согласен? Там ведь солнечно, придется весь день сидеть взаперти.

— Постараюсь справиться, — нахмурился Эдвард. — Знал бы, какая будет реакция, заставил бы открыть подарок перед Карлайлом и Эсми. Мне почему-то казалось, что ты рассердишься.

— Ну, конечно, все это слишком, зато полетим вместе!

— Теперь жалею, что сам не купил подарок. Оказывается, здравый смысл у тебя все-таки присутствует.

Я отложила ваучер и, сгорая от любопытства, потянулась за его подарком. Однако распаковать мне его так и не позволили.