Новый рассвет Изенфала - Lekreon

сдерживать их становилось все сложнее. Наконец, отбросив всякую осторожность, чародей грубым порывом проложил сквозь эфирное пространство туннель. Переместиться к Зерроку, забрать его и вернуться обратно тем же путем — он успеет, это точно должно сработать. Оказавшись сознанием за стенами крепости, Крис, сильнейшим магическим разрядом выбил свое тело из реального мира, на секунду ощутив на себе мощь хаотического ментала, после чего его физическая и духовная оболочка слились, и он оказался возле своего друга под стенами крепости, но тут же рухнул на колени от резкого напряжения, вызванного его ошибкой. Переместившись на столь отдаленное расстояние от сигиллы, чародей не смог сохранить с ней связь, а, после столь грубого разрыва, и щит и тоннель тут же разрушились. Едва отдышавшись и убедившись, что Зеррок жив, Кристовел решительно поднялся, хлестнув рукой по воздуху, отчего земля дрогнула, как спущенная тетива, а все стремившиеся к ним орки были отброшены в воздух мощным толчком. Маг давно был на пределе, но из-за бушующего в крови адреналина, он, казалось, ничего не замечал, отчего буквально вырывал ментал из эфира, посылая его во врагов, едва придавая какую-либо форму, пока, в один момент, не свалился на землю от нетерпимой боли. Его тело и разум изнывали от напряжения, а в его глазах, окружающий мир рассыпался осколками реальности, перемешиваясь с эфиром. Сквозь оглушительный шум в ушах, он начал различать грубые, рычащие голоса орков, говорящих на непонятном ему языке, которые стремительно приближались. Смирившись со своей участью, маг зажмурился и, практически в этот же момент, ощутил сильный рывок вверх. Распахнув глаза, он понял, что один из орков закинул его на свое плечо и стремительно удалялся от крепости, на которую будто волной нахлынули его сородичи. Неподалеку от них еще один орк нес на себе Зеррока, все больше углубляясь в ряды противника. Потратив последние силы на попытку вырваться, Крис ощутил резкую слабость и, после недолгой борьбы, потерял сознание.

* * *

Эрина чувствовала, как из дыры в ее доспехах струилась кровь. Запах гари забил ее горло, мешая дышать, но она продолжала отчаянно бороться за жизнь. Сквозь пелену на глазах она сумела разглядеть руины, в которые превратилась церковь Альиса. Повсюду полыхал огонь, а ее ушей достигали лишь отдаленные крики людей… и молитва. Недалеко от нее, облокотившись на камень, сидел капеллан; его тело было изорвано ранами, а глаза пусты, но он продолжал холодным тоном читать молитву своему богу. Окровавленная рука едва сжимала запачканный цветок лилии, пока, наконец, жизнь окончательно не покинула тело Деригана. Собрав волю в кулак, преодолевая боль, Эрина подтянула свое тело ближе к священнику. Кусок брони еще глубже впился в ее плоть, заставив застонать от боли, но, все же, она взяла в руки лилию. Неожиданно, перед ее лицом встала чья-то нога. «Это все из-за вас, гнусные колдуны!» — раздался обезумевший голос Инзерана. Подняв голову, она увидела окровавленного адъютанта, держащего в руках меч. Его лицо было оскалено в злой улыбке, а глаза смотрели как будто сквозь нее. «Я не успокоюсь, пока лично не убью каждого из вас», — с этими словами, он вознес меч, но тут же был отброшен в сторону от мощного удара топора. Массивная фигура орка нависла над воином. Безжалостно вбив свое оружие в его тело, он поднял труп вместе с топором, после чего небрежно стряхнул его на землю, неспешно отправившись дальше. Эрина, умирая, лежала на земле, поглаживая пальцем лепесток лилии, и на душе ее было спокойствие. Вот-вот ее душа воссоединится с Альисом и, сквозь окутывающую ее тьму, она увидит свет…

Глава 4

Ясность медленно и вязко возвращалась в сознание Кристовела, мышцы отзывались глухой болью и усталостью, как будто после тяжелой работы. Маг приподнял голову, неосознанно оглядываясь по сторонам, но лишь через некоторое время он начал различать силуэты вокруг. Орки шли несколькими колоннами, в каждой из которых группа, связанная между собой веревками, тащила вереницу деревянных саней — к одним из таких и были привязаны маги. Солнце опускалось за горизонт, окуная пустыню в иссекающий кроваво-красный свет, готовясь уступить свое место луне, но, все равно, было очень жарко. Придя в себя, Кристовел ощутил, как сильно он вспотел и измучен жаждой.

— Наконец-то ты очнулся, — чародей не мог видеть, кто это сказал, но в измученном хрипящем голосе сразу признал Зеррока, — я уже начал переживать за тебя.

— Где мы?

— Где-то в Круделассе, — Кристовел услышал тяжелый глоток друга. — Орки схватили нас, когда мы оказались за стенами, оттащили в свой лагерь, где мы пробыли до вечера, а потом они покинули перевал. И вот теперь мы тут.

— Что с крепостью?

— Я ничего не знаю. Спасибо, что не бросил меня там.

Небольшая тряска прервала Кристовела. Подняв голову, он увидел рядом с санями, на которых они лежали, огромное чудовище. Оно стояло на двух когтистых лапах, держащих на себе худощавое, покрытое чешуей, горбатое тело, непропорционально длинные руки заметно расширялись к кистям и заканчивались тремя внушительными когтями. Морда же этих существ напоминала крокодилов, чья зубастая пасть едва не откусила голову орку, попытавшемуся подойти к нему. Преторианец издал громогласный рык, клацнув зубами перед неосторожным орком, но не сдвинулся с места, оставаясь возле саней. На непонятном, рычащем языке орки по цепочке что-то перекрикивали от головы колоны в хвост, постепенно останавливаясь. Не желая связываться с монстром, охранявшим магов, его обступили по кругу, в молчаливом ожидании.

— Почему он нападает на них? — поборов испуг, спросил Кристовел.

— Потому что я говорил вас охранять, а этот герингар подошел сильно близко, — раздался как будто отдающий эхом голос, с характерным рычащим акцентом, — главный закон наш, слабость служит силе, потому виехтар признает только меня.

Веревки, связывающие магов, были грубо порваны, узникам помогли подняться, и они смогли разглядеть говорившего. Он походил на остальных орков, та же грубая кожа песочного цвета, грива черных толстых волос, обрамляющих голову и плечи, и слегка вытянутая челюсть. Его резко выделяющейся чертой были белые причудливые линии татуировок, виднеющиеся на всем обнаженном торсе.

— Ты говоришь по-имперски? — изумился Зеррок.

— Есть — резко кивнул орк. — Я вожак Диштаркс, я учил законы человек.

— Зачем мы вам нужны? — вставил свое слово Кристовел.

Молча посмотрев на пленников, орк повернулся к соплеменникам и что-то громко закричал на своем языке, взмахнув руками. Тут же орки в едином порыве принялись расходиться, начав заниматься, видимо, заранее распределенными обязанностями. В считанные секунды вокруг людей ни осталось никого, кроме тяжело дышащего преторианца за спиной и