Новый рассвет Изенфала - Lekreon

— Я уже брал человек к себе, воинов, но все они гордые, чтобы дать мне разговор. Вы не такие, человек-демон кажутся умными.

— Что?! Что ты несешь? Почему мы… — начал было возмущаться Зеррок, но резкий жест Кристовела заставил его замолчать.

— О чем ты хотел поговорить, Диштаркс, — с трудом, но все же выговорил его имя чародей.

— Причина, что человек не дают нам зайти за скалы? — грозно произнес орк.

От его слов виехтар за их спинами недовольно зарычал, заставляя магов нервничать. Покосившись через плечо, Кристовел вновь повернулся к орку, ответив:

— Чтобы защитить людей по ту сторону скал.

— Те человек так слабы?

— В большинстве, — подтвердил юноша, — есть воины, как те, что сражаются с вами, но в основном люди не поднимают оружия.

— Зачем беречь слабость? — в голосе орка послышалось удивление.

— Люди не хотят войн, мы вынуждены сражаться, чтобы остальные могли этого избежать.

— Бежать от битвы?! Отвратительно — как будто поддерживая хозяина, преторианец возмущенно царапнул лапой по песку.

— Неужели вы не боитесь смерти? — наконец заговорил Зеррок.

— Что есть см-мер-рть?

— Это, — он ненадолго задумался, подбирая подходящие для собеседника слова, — это когда тебя ранят так сильно, что ты перестаешь жить.

— Почему этого бояться? Это смысл силы, старание взять см-мерть в битве. Другой конец жизнь есть слабость.

— Кажется, нам никогда не понять друг друга, — прошептал Зеррок.

— Но почему вы нападаете именно на нас? — тем временем спросил Кристовел.

— Битва с человек интересна, но мы сражаемся с остальными орками тоже, и темнокожие унвис-менши тоже битвы с нами.

— Но почему вы не можете сражаться только друг с другом?

— Слабость служит силе, — строго напомнил Диштаркс, — орк не может закончить жизнь в слабость, потому служить орку, чтобы искать битву.

— Так вы собираетесь в группы… — ответил чародей, скорее сам себе. — Но что будет, если вы победите нас и пройдете за скалы?

— Там нет воинов, нам не надо желать быть там!

— А если я солгал?

— Что есть солгал?

— Когда говорят не то, что есть на самом деле! — вмешался рыцарь-маг.

— Не понимаю…

— Не важно, — сказал Кристовел, — то есть, теперь вы перестанете нападать на нас?

— Нет. Там есть воины и битва, которую мы ищем, и орк не перестанет ее искать до конца в силе.

— Тогда, нам больше нечего тебе сказать. Как вы поступаете с пленными?

— Закон орков говорит, вы должны служить, но я не жду от человек это, — вожак отмахнулся рукой, — делайте, что хотите.

Зеррок хотел что-то сказать, но Кристовел вновь его перебил:

— Мы хотим попасть обратно, вы можете нас отвести?

— Нет. Я дам вам пища и вода, идите сами.

Задумчиво смотря на людей некоторое время, орк развернулся и пошел к своим сородичам, оставив магов наедине со своими мыслями.

— И что же мы будем делать? — обреченно спросил Кристовел.

— Очевидно, спросим дорогу и постараемся выжить, мы не успели далеко уйти от перевала, — угнетенно пробормотал его друг.

Спустя некоторое время, вожак Диштаркс вновь почтил пленников своим присутствием. Передав людям немного припасов, он протянул Зерроку какой-то комок глины завернутый в листву. Своеобразный сувенир был не очень большим и источал странный неприятный запах.

— А это что? — насторожился он.

— Оно есть с меткой виехтара, с ним звери не трогают вас.

— Благодарим тебя, — Кристовел взял подаренные им припасы, — как нам вернуться обратно в крепость?

— Там, — орк указал на север, — следы нашего пути свежие, только спешить. Ищите силу, человек.

Диштаркс вновь покинул людей, и остальные орки тут же начали собираться в дорогу. Как будто после мимолетной встречи, Кристовел со своим другом и их недавние враги разошлись в разные стороны, и с последними лучами солнца скрылись за горизонтом.

* * *

Пережив бойню, в крепости Хранитель скал, и попав в руки диких орков, двое друзей покинули их целыми и невредимыми, отправившись обратно в Империю. Но их удача имела слишком капризный характер: следы орков были нещадно заметены ветром, который, чуть не лишил жизни усталых путников, настигнув их пыльным облаком следующим днем, когда они уже приближались к скалам. В поисках укрытия, маги сбились с пути и потеряли много времени. Лишь ближе к вечеру они смогли отправиться дальше. Припасы практически кончились, силы были на пределе, и ко всему прочему несчастные не ведали куда идти. Так, почти смирившись со своей участью, маги брели по пустыни, в надежде добраться до перевала.

Ноги подкашивались, каждый новый шаг давался Кристовелу с большим трудом, пока он, наконец, не оступился и не рухнул наземь. Зеррок, проявлял завидную выдержку, упорно продолжая двигаться и не теряя самообладания, даже в тот момент, когда его друг оказался на земле. Заметив падение Кристовела, он неспешно вернулся и подсел к нему, перевернув на спину. «Крис, сейчас не время умирать, — достав бурдюк с водой, он приподнял голову другу, позволяя ему допить остатки жидкости, — давай, поднимайся». Взяв его под руку, Зеррок помог чародею встать, продолжая идти дальше с новой ношей. В этот момент, сквозь рябящее марево он разглядел силуэт вдалеке, медленно приближающийся к ним. Позабыв о безопасности, Зеррок аккуратно уложил друга на землю и принялся усердно кричать, привлекая к себе внимание. Не меняя ни темп, ни направления, встречный целенаправленно двигался в сторону магов, а также начал проглядываться еще один силуэт его спутника. Через несколько минут, показавшихся вечностью, перед Зерроком предстала невысокая женщина, вооруженная изящным копьем, с необычным сиреневым лезвием. Незнакомка была одета в облегающие черные одежды, полностью закрывающие все ее тело, за исключением правой руки, которая у нее просто отсутствовала. Открытым оставалось только лицо, которое пересекали несколько тонких шрамов, и белоснежные волосы, что можно было спутать с сединой, если бы не её явная молодость. Женщина была очень красива, но ее суровый вид и холодный взгляд заставляли чувствовать скорее страх, чем симпатию. Она держалась спокойно и уверенно, не обращая никакого внимания на жару, бесстрастно наблюдая за Зерроком и Кристовелом. Рядом с ней встала еще одна хрупкая, маленькая фигура, укутанная в бесформенный балахон белых и сиреневых цветов, из-под капюшона виднелся излишне узкий, острый подбородок и изящные губы; судя по каплям пота и тяжелому дыханию, она страдала от солнца куда больше своей спутницы.

— Это он? — сухо спросила беловолосая девушка.

— Кларидас, — раздался мелодичный, шипящий голос, после чего она ненадолго замолчала. — Тот, что на земле.

— Отлично, передай Фальвиасу, что мы у цели.

— Что все это значит? — грозно спросил