Остров Z - Вячеслав Шалыгин

Двадцать первое. Четверг. Судя по солнцу, примерно полдень. Это все, в чем Шаман уверен сейчас, как было и в тот момент, когда очутился на этом странном побережье. Именно очутился. Не высадился с борта корабля, не спустился на парашюте, не приплыл вольным стилем, а очутился. И сразу же попал в переплет. Из кустов у самой кромки воды вдруг вылетел разъяренный тип с ножом в руке. Ни «привет», ни «пока» бешеный агрессор не сказал. Просто накинулся и попытался Шамана убить. Почему? Ответа пока не было.

«Хотя бы выжил, – мелькнула мысль. – Значит, шанс разобраться в происходящем все-таки остался».

В сознании вдруг будто бы сломалась какая-то заслонка, и душу затопило черной вязкой субстанцией. Шаман понял, какой ценой он выжил и кем он стал теперь. Убийцей! Пусть невольным, пусть у него не было выбора, но в таких случаях имеет значение результат. Обстоятельства и мотивы вторичны. До сих пор Олег Шаманов был обычным человеком, даже не охотником, и потому не убивал никаких живых существ, не считая мух и комаров. И вдруг все перевернулось.

От нахлынувшего осознания содеянного руки сильно задрожали, и Шаман выронил нож. Секундой позже крупная дрожь охватила все тело. Олег упал на четвереньки и с трудом уполз в кусты. Как раз те самые, из которых выскочил сумасшедший тип.

В зарослях Шаман обнаружил лежку из веток, покрытых куском брезента. Похоже, сумасшедший с ножом провел в кустах немало времени. Зачем человек сидел в засаде, кого поджидал? На этот вопрос не было ответа, так же, как на вопрос – почему он набросился именно на Шамана? С кем-то перепутал?

Олег упал на брезент и закрыл глаза. Ему требовалось отдохнуть. А уж после разбираться, куда он попал, каким таким волшебным способом, и что, черт возьми, вообще происходит?!

По мере того как физическая усталость уходила, прояснялись и мысли. Какая связь? Наверное, вместе с усталостью исчезали излишки адреналина, которые прежде мешали нормально соображать. Или помогали?

Шаман в миллионный раз поймал себя на том, что опять дал волю своему главному недостатку – въедливости на грани занудства. Когда из-за этой «тошнотворной дотошности», как скаламбурил однажды приятель Славик, от Шамана ушла жена, Олег пообещал себе забыть о дурной привычке, поклялся относиться к жизни легко и даже поверхностно, обходиться без глубокого анализа всего и вся, без ненужного застревания в деталях! Но в обещание вкралась системная ошибочка. Привычка, возможно, лишь вторая натура, то есть если она дело наживное, то, значит, и «отживное», да только это была не привычка. Это как раз и была натура Шамана. Буквоедская, педантичная, обстоятельная. Бороться с ней было все равно что пытаться управлять погодой. Но Шаман был еще и крайне упрям, поэтому боролся и, представьте себе, побеждал. Медленно, но верно. Ну, так он думал, во всяком случае.

Впрочем, это подтверждал и единственный оставшийся приятель Славик. Он, подлец такой, даже не стеснялся рассуждать об этом вслух и при посторонних, чем вызывал крайнее недовольство Шамана. Но тут уж приходилось терпеть и прощать. Во-первых, это была здоровая критика, а во-вторых, Шаманов не хотел терять последнего приятеля. Это стало бы катастрофой. Шаман был занудой, но не чокнутым. Остаться в полном одиночестве он боялся, как любой нормальный человек.

«Чего боялся, на то и напоролся. – Олег собрался с силами и уселся на подстилке. – Попал, как Робинзон, на какой-то остров, но тут же грохнул Пятницу. К одиночеству плюсуем внутреннюю пустоту от несмываемого греха. Кошмар! Впрочем, опять застреваю».

Последняя мысль была неожиданной. Нет, Шаман, как было сказано выше, и раньше пытался обрывать внутренние монологи на полуслове, но ему никогда не удавалось сделать это настолько легко и как-то даже… цинично, что ли? Обстоятельства заставили мобилизовать скрытые резервы? А при чем тут резервы? Стресс изменил личностную матрицу? Крутой поворот, если так, да только верится с трудом.

«Нет, дело в другом. В чем – непонятно, но в другом. На душе вроде бы и камень от совершенного, да только почему-то не давит. Как будто и виноват, и не виноват одновременно. Будто бы шепчет кто-то: ты защищался, выживал, победил, молодец. Теперь наплюй и забудь. Вот! Ключевое слово – выживал! Получается, и впрямь напрасно рефлексирую?»

Шаман попытался сесть поудобнее, оперся рукой и обнаружил еще одну мелкую проблему. Болел локоть. Несильно, но чувствительно. Олег попытался осмотреть повреждение и обнаружил, что рукав походной рубахи порван, а на коже имеется небольшая ранка. Неужели враг успел полоснуть ножом? Или это Шаман так сильно съездил противнику по зубам, что даже поранился?

«Ссадина – ерунда, вон, даже кровь не течет, главное, чтобы не попала грязь. Других забот полно. Не отвлекайся».

Шаман выкинул мелкие проблемы из головы и оглянулся, словно в поисках поддержки от какого-нибудь тайного наблюдателя. Никого в кустах не оказалось, и это, как Шаман осознал секундой позже, было хорошо. Одиночество, пугавшее Олега в обыденной жизни, сейчас казалось наилучшим вариантом. Почему вдруг возникла такая уверенность, кто знает… Шаман просто чувствовал это, и все. Пятой точкой чувствовал, как говорится.

«Во всяком случае, до ближайшего поселка лучше топать в одиночку. Если тут поблизости, конечно, есть поселки».

Не менее важным был вопрос: а стоит ли заглядывать в поселки, даже если они поблизости имеются? Защищался, выживал – это понятно, только надо еще доказать, что лишь защищался. Отпечатки на ноже оставили оба, так что, кто нападал, для полиции будет тем еще вопросом.

«А-а, черт, опять понесло! – Шаман решительно поднялся. – Действовать надо, а не рассусоливать! Возможно, если уйти отсюда вовремя, не придется ничего никому объяснять! До населенного пункта или до шоссе – без разницы. А там попутка – и поминай, как звали!»

Шамана вдруг словно прошило током. Попутка? А как сюда приехал? Нет, понятно, что конкретно на берег попал неизвестным способом – «очутился». Но хотя бы до подступов к этим заповедным местам должен был добраться каким-то цивилизованным или хотя бы объяснимым образом. Как раз на попутке, электричке, поезде, собственной машине… если таковая имеется. Кстати, интересно, имеется или нет?

Шаман поморщился. Он помнил о себе достаточно, чтобы составить довольно подробный автобиографический рассказ, но некоторые моменты почему-то выпали и никак не желали возвращаться в свои кластеры памяти. Работал Шаман… да и жил, каким-то занудой… щелк! Восстановился кластер! В отделе кадров завода имени Новикова, точно! Щелк! С понедельника пошел в очередной отпуск! И… и… черт! Не щелкает!

Шаманов поднял рассеянный взгляд и вдруг понял, что вот уже несколько минут находится в движении. Топает по тропинке через светлый березовый лес. Дощелкался! А если бы опять нападение прошляпил? А нож так и остался на берегу! Черт!

Олег остановился и настороженно осмотрелся. Нет. Здесь тихо, как было и на берегу по завершении кошмарного инцидента. Только вода не плескалась, и листва шелестела не мелко и часто, как в прибрежном ивняке, а серьезно, размашисто, объемно, как впрочем и полагается зелени зрелых берез. Спокойно здесь было. И все-таки Шаман больше не расслаблялся ни на минуту.