Три желания - Майя Марук

— Что произошло? — спросил хозяин дома.

— Мы поругались, — хрипло ответила Лейла.

— Ты меня опоила! Ты меня поила этой дрянью! Ты меня поила, чтобы я не могла забеременеть!

Марьям, рыдая подбежала к своему мужу. Ее всю трясло от страха и обиды. Говорить о джине она явно не собиралась. Лейла тоже молчала. Знала, что за связь с шайтаном по головке ее никто не погладит.

— Это правда? — спросил муж девушки, с опаской глядя на меня. Как будто это я лишила его возможности родить наследника.

— Ты что такое говоришь?! Она твоя сестра! Зачем ей такое делать?! Она больше всех хочет, чтобы ты смогла исполнить свою женскую функцию.

С трудом сдержалась, чтобы не напомнить идиоту про мужские функции. В доме, где должен был скоро родиться ребенок, даже базовой мебели нет. Но сдержалась.

— Она сама призналась! Вот свидетель! — Марьям ткнула в меня пальцем.

— Она женщина! Она не может свидетельствовать в твою пользу! Предоставь свидетеля мужчину!

Марьям испуганно посмотрела на мужа. Муж Лейлы продолжал:

— Женщины — лживые твари! Ни слова правды от вас не услышишь!

— Ну, если твоя жена ни в чем не виновата, пусть выпьет чай, которым поила Марьям, — не выдержала я и достала из кармана телефон. Пришло сообщение от Якуба.

Тем временем, осмыслив мои слова, муж Лейлы взял в руки чашку с недопитым чаем и протянул жене:

— Пей! — приказал он. Женщина побледнела, но чашку из рук мужа приняла. — Пей! — крикнул ее муж.

Руки женщины затряслись. Она с ужасом в глазах посмотрела на… Нет, ни на мужа, и не на сестру. Даже не на меня. Она посмотрела на зятя.

— Пей тварь! — брызнул слюной недоносок.

Теперь было понятно, чем вызвана такая зависть к сестре. Похоже, дело было даже не в деньгах. В коридоре раздался звук многочисленных шагов. Любопытные родственники столпились за дверью, но в квартиру входить не спешили. То ли боялись, то ли в принципе не собирались вмешиваться в скандал. Просто пришли удовлетворить свое любопытство.

— Я что сказал?!

Лицо мужчины побагровело, на шее начала пульсировать крупная вена. Из глаз Лейлы потекли слезы. Я не вмешивалась, потому что концентрация люцерны в чашке не должна была повредить ребенку. Но вряд ли она догадывалась о том, что проблемы с зачатием ребенка у сестры были не из-за чая, а из-за связи с джином, чей жар не давал шанса семени мужа выжить в теле женщины. Такая вот магическая контрацепция.

Лейла дрожащими руками поднесла щербатую чашку к губам, и в этот момент не выдержал муж Марьям:

— Стой! Не надо! Моя жена что-то не так поняла.

Лейла выронила чашку из рук. Марьям отстранилась от мужа. Она вдруг перестала дрожать и сделала шаг назад. Потом посмотрела на перепуганную сестру, потом на мужа, снова на сестру.

— Чей ребенок у тебя под сердцем? — спросила она, уже зная ответ на свой вопрос.

— Марьям, — мягко сказал мужчина, — ты неверно поняла. Она носит ребенка …

— Я спрашиваю свою сестру! — огрызнулась Марьям. — От кого у тебя ребенок?!

Видимо, для робкой Марьям такое поведение было не типичным. Ее родственники были ошарашены такой переменой в поведении и не знали, что ответить.

— Клянись Аллахом, что ты не спала с моим мужем! — потребовала она.

Но Лейла не могла принести эту клятву. И правильно сделала, потому что ложь моментально отразилась бы на энергетическом поле ее младенца. И не только его.

— Марьям, как ты себя ведешь?! Ты меня позоришь! Ты не...

— Я тебя позорю?! Это я тебя позорю?! Это я сделала ребенка чужой жене?! Я?! Это из-за тебя она меня прокляла! Из-за твоего греха я страдаю! Я требую развод!

— Ты забываешься! У меня может быть четыре жены! Мне дозволил всевышний!

— Тебе не дозволено спать с чужими женами!

Все это время Лейла и ее муж стояли с таким видом, будто их переехало катком. Никто из нас не был готов к такому развитию событий.

Глава 7. Предложение

— Как думаешь, что с ней будет? — спросила я у Якуба, когда рассказала о том, что произошло в доме Лейлы.

— С кем именно? — уточнил муж, ища глазами салфетки.

Мы сидели в одном из ресторанов отеля, где подавали что-то, напоминавшее европейскую кухню.

— Со всеми. Измена в традиционном обществе не поощряется.

— Если ты спрашиваешь про техническую сторону вопроса, скандал замнут. Эль-Саеду не нужна огласка, это повредит его бизнесу. Тем более, ему не нужно, чтобы по его вине пострадала беременная женщина. Западные партнеры этого не одобрят, а значит, он рискует лишиться денег. Скорее всего, он или заберет ребенка, или Лейла разведется с мужем и пойдет в дом второй женой.

— Или откупится, — добавила я.

— Или так, — согласился Якуб.

— А Марьям?

— Мне сложно оценивать ситуацию с точки зрения женских эмоций. Я до сих пор не понимаю, почему Амина тебя ненавидит. Должна была бы радоваться, что хотя бы одна жена живет далеко от меня. Тем более первая жена.

— Он даст ей развод?

— Думаю, он уговорит ее остаться. А она не захочет позорить родителей и согласиться на его брак с Лейлой. Родители тоже возражать не станут. У Саеда достаточно средств, чтобы решить вопрос. Но, это сработает только в том случае, если ребенок действительно от него.

— А если нет?

— Тогда я не завидую этой Лейле. Шариатского суда точно не будет. Но, как она после этого будет жить в семье мужа? Может, родителям вернут, а ребенка заберут.

— Египетские законы это позволяют?

— Восток, — философски протянул Якуб, — ребенок собственность семьи мужа. Ты же не зря прописала в контракте пункт о том, что все рожденные в браке дети останутся с тобой?

— Было бы странно, если бы иностранка, заключая брак с шейхом, не планировала бы с ним совместное потомство, развод и отступные.

Якуб громко рассмеялся. Его смех привлек внимание немногочисленных посетителей. Тут же прибежал официант.

— Ничего не нужно, — коротко ответил муж и посмотрел на меня. Официант тут же исчез. — Это правда был джин?

— Да, — кивнула. — Видимо, Лейла не справилась с завистью к благополучию сестры.

— И раздобыла джина, чтобы тот заставил мужа сестры в нее влюбиться?

— Джины не могут заставить кого-то влюбиться в тебя. Убить и воскресить тоже не могут. Так что, в этом твои сказки правдоподобны.

— Но всегда есть «но» — Якуб подмигнул.

Это самое «но» действительно было.