И в аду есть герои - Вадим Панов

Девушка снова пригубила пиво и покосилась на шумевшую неподалеку пышную красноволосую девицу с близко посаженными глазками. Людочка Пупырышкина. Шапочное знакомство не позволяло Веронике присоединиться к компании этой красноволосой толстухи, но она точно знала, что деньги у Людочки водились: получившие богатое наследство родители не считали расходы взрослого чада.

«Почему все так несправедливо? – завистливо подумала Вероника, глядя, как Пупырышкина размахивает толстыми пальцами, украшенными многочисленными кольцами. – Чем эта крашеная стерва лучше меня? Почему она пьет дорогой коктейль, а я эту мочу?»

Вкус пива стал не просто неприятным – отталкивающим, и Вероника раздраженно опустила бокал на стойку бара.

«Наверняка у этой сучки никогда не бывает проблем с Вагизом! Не то что у меня…»

Вероника с особой тоской вспоминала недавние события. Идиоты родители влезли в долги и купили новую машину.

«Кому нужна эта долбаная тачка? Всего-то последняя модель «Жигулей», а визгу было, словно «Мерседес» купили!»

И на долгих три месяца основной статьей семейного бюджета Пономаревых стало обслуживание долга. Веронике существенно урезали содержание, в результате она задолжала Вагизу и, чтобы расплатиться, целую неделю провела в сауне с его дружками бандитами, насочиняв родителям, что уезжала в дом отдыха. С долгом расплатилась, но…

«А тебе, сучка, приходилось лечиться от триппера? – с неожиданной злобой подумала Вероника, глядя на Пупырышкину. – Тебе приходилось обслуживать за раз шестерых пьяных бандитов? Тебе…»

Дикая ненависть охватила девушку. Она судорожно сжала бокал и уже готова была запустить его в визгливую красноволосую девицу, когда в зеркале бара отразилась знакомая фигура. Вероника резко обернулась и радостно взмахнула рукой:

– Вагиз!

– Короче, пацаны, несмотря на то что Управление по борьбе с наркотиками перестало трясти нашу любимую «Лунную заводь», в ближайшее время мы должны быть осторожны.

– Почему, Вагиз? – поднял брови Рахмет. – Туркан сразу свистнет, если кто из них появится. Ты же знаешь, какой у него нюх!

Двухметровый Туркан служил в «Лунной заводи» вышибалой и чувствовал переодетого полицейского спинным мозгом.

– Рахмет, закрой пасть, – угрюмо попросил Вагиз. – Я не хочу плохо спать по ночам из-за твоей жадности. А если мы загадим точку, то смотрящий нас наизнанку вывернет. Это понятно?

Рахмет понял, что зарвался. Он покрутил головой и кивнул:

– Конечно, понятно, Вагиз, извини.

– Так-то лучше. – Вагиз помолчал. – Всю следующую неделю мы будем продавать дурь только старым клиентам. Никаких новичков!

– Понятно, Вагиз, – дружно подтвердили остальные, но один из них, Эльдар, поднял руку:

– Можно вопрос?

– Валяй.

– Ты поделил товар, очень хорошо. – Эльдар запнулся. – Колеса, «герыч», «зайчики»… это хорошо, но я не нашел «стим». У нас его нет?

Вагиз поморщился:

– Это была опытная партия. Я спрашивал у поставщика – производство «стима» только разворачивается.

– Жаль, – протянул Эльдар. – Торчки в восторге от «стима».

– Знаю, – буркнул Вагиз, – знаю. У меня есть еще несколько доз, так что, если кто-то будет очень настаивать – посылайте ко мне.

– ОК.

– Еще вопросы есть?

– Нет.

– Тогда по местам! – рявкнул Вагиз. – Какого черта вы сидите? Вечер в разгаре!

Торговцы выскочили из кабинета.

«Вот так с вами надо, – усмехнулся Вагиз, глядя, как закрывается дверь за последним из них. – Одной рукой сопли вытирать, следить, чтобы из песочницы не вывалились, а другой – нож у горла держать, а то того гляди…»

Вагиз подошел к зеркалу и с удовольствием подмигнул своему широкоплечему, белозубому отражению, одетому в дорогущий костюм «от-кутюр».

«Что-то Рахмет в последнее время стал много себе позволять. – Вагиз поправил лацкан пиджака, подумал и вставил в кармашек черный шелковый платок. – Забурела сявка? Второй сезон в столице, а уже зубы выросли? Напильником их! Напильником! Ишь чего удумал – Управление по борьбе с наркотиками ему не указ! А когда они тебя за кости подвесят?»

О том, на что способны полицейские, Вагиз знал не понаслышке – именно в полиции он начинал свою московскую карьеру. Тогда, в начале девяностых, она еще называлась «милиция» и с радостью приняла в свои далеко не блестящие ряды молоденького, только после армии, паренька. Вагизу в той милиции нравилось, порядки дембельские: кто не проявил уважения – дубинкой по спине, попробовал качать права – в кутузку «для выяснения личности», и никакой ответственности, знай себе собирай дань с расплодившихся палаток да мелких торговцев. Не гнушался он и грабежами: не один выпивоха после встреч с новоявленным «стражем порядка» просыпался в околотке обобранный до нитки, а самое главное – Вагиз старательно закрывал глаза на торговцев наркотиками и содержателей борделей, «живущих» на его участке. Они-то и пригрели старого знакомца после того, как власти, ошарашенные размахом уголовного беспредела, воцарившегося на обломках империи, провели реформу, упразднили Министерство внутренних дел и полностью передали полицию в ведение местных властей. В этой организации Вагизу делать было нечего.

Разницу между новой жизнью и милицейской вольницей Вагиз не особенно почувствовал: просто с плеч исчезли погоны, а пистолет приходилось носить не в кобуре на поясе, а под пиджаком. Зато криминальный мир открывал куда более широкие возможности, чем насквозь пронизанная родственными связями милицейская среда, и Вагиз, как он считал, воспользовался этими возможностями довольно умело: в настоящее время он контролировал продажу наркотиков в ночном клубе «Лунная заводь», двух соседних барах и на окрестных улицах. Сумел скопить неплохой капиталец и даже подумывал о строительстве собственного домика на Гавайях. Весьма довольный тем, что он увидел в зеркале, драгдилер вышел в зал клуба, на секунду остановился, привыкая к шуму и мельканию огней, лениво улыбнулся, заметив, как к Эльдару приблизился паренек в белой майке, «клиент пошел», и повернулся на призывной крик:

– Вагиз!

Вероника, сидящая у стойки бара, активно размахивала рукой.

«Что, сучка, прижало?»

– Вагиз, привет!

– Здравствуй, моя радость. – Драгдилер уселся на соседний табурет, кивнул бармену «как обычно» и с улыбкой посмотрел на девушку. – О чем горюешь?

Вероника придвинулась ближе и прошептала:

– Вагиз, мне нужен «стим».

Драгдилер прищурился, глядя в лихорадочно горящие глаза девушки, и задумчиво побарабанил длинными, с ухоженными ногтями пальцами по стойке.

– Понравился?