Улицы Севильи - Айгуль Иксанова

— Так ты хочешь, чтобы я напомнил тебе вопросы? — заговорил он. — Что ж, пожалуй, так будет правильно. Легче искать ответы. Разве ты не спрашивала, где твой отец? Где твой брат? А почему тебе так хочется попасть в Севилью и танцевать там? Или почему именно тебе так не везет? Почему жизнь других девочек складывается иначе? Почему в конце концов ты добралась сюда одна и без денег, но осталась живой не невредимой, почему никто не спрашивал у тебя документов, никто не помешал пробраться на корабль? Может, тебе покровительствовал кто-нибудь очень могущественный? Почему наконец я сказал, что ты вовремя? Разве тебе не хочется узнать об этом, Настя?

— Вы знаете, как меня зовут, — прошептала девочка, окончательно растерявшись, — и вы знаете, где мой брат! Вы скажете мне?

Она машинально схватила нового знакомого за руку, но тут же, опомнившись, поспешно спрятала свою руку за спину.

— Я — нет. Но ты сама узнаешь об этом, когда придет время. Нужно только начать учиться.

— Так давайте! Я готова начать прямо сейчас! — горячо сказала она. — Найти брата — моя самая большая мечта!

— И ты не будешь жаловаться, наберешься терпения и забудешь о времени? — Старик смерил ее хитрым взглядом.

Настя зажмурилась и решительно кивнула.

— С чего же мы начнем, Учитель? — спросила она.

— Пожалуй, с языка, — ответил тот.

— С языка? — удивленно переспросила Настя.

— Да, с языка. Ты понимаешь все, что я тебе говорю?

Девочка уверенно кивнула в ответ.

— И какими же языками ты владеешь?

— Русским, во-первых, — Настя считала, загибая пальцы, — а еще я учила в школе английский и немного, совсем немного французский, всего год.

— И что? Я говорю по-русски? — поинтересовался ее учитель.

Настя покачала головой, и ее охватила смутная, непонятная тревога, она готовилась услышать откровение, узнать тайну, разгадать загадку.

— Или, может быть, по-английски или по-французски? — язвительно продолжал старик.

— Нет, — тихо ответила она, окончательно растерявшись.

— Нет. Вот именно — нет! И тем не менее ты прекрасно понимаешь меня. Почему?

— Я не знаю…

— Потому что я говорю на языке, известном всем. На языке, на котором говорили первые люди, и люди до нас, и люди до них, на языке, на котором можно говорить с Богом.

— Разве есть такой язык? Я не слышала о нем.

— Когда та цыганка танцевала на площади, ты поняла, что она хотела сказать своим танцем? Своей улыбкой? — спросил Учитель.

Девочка кивнула в ответ, уже не удивляясь, что старик знает про цыганку.

— А когда кто-то смотрит на тебя с ненавистью? Ты понимаешь это? Независимо от его национальности, не так ли?

— Но ведь они говорят без слов! — возразила новоиспеченная ученица. — А вы говорите и используете слова.

— Это тебе кажется, что я использую слова. Я привел тебе примитивные примеры владения этим языком: улыбка, танец, взгляд. Я же говорю на нем в совершенстве, и ты должна будешь выучить его также.

— Это вроде телепатии? — догадалась Настя.

— Считай, что так. Со временем ты выучишь его. Понадобится всего несколько лет.

— Несколько лет?! — Настя вскочила. — Несколько лет! Но я не хочу быть здесь несколько лет! Я должна быть в Севилье, я хочу танцевать! Скажите мне, где мой брат, скажите мне, и я уйду! Просто скажите, я не хочу знать ничего другого!

Старик поднялся.

— Хорошо. — Он кивнул головой. — Пойдем.

Он повел Настю в дальний угол хижины, открыл крышку сундука и начал беспорядочно выбрасывать из него цветастые ткани, свитки бумаги, старый кальян, ножи, какие-то музыкальные инструменты, склянки со странными жидкостями, пока наконец не вытащил черный сверток, который оказался огромной книгой в переплете из темно-коричневой кожи, старой и потрепанной, с пожелтевшими страницами. Он положил ее на крышку сундука.

— Вот, читай. Здесь написано про твоего брата. Открой пятьсот пятую страницу и читай!

Растерявшись вконец, Настя повиновалась и принялась перелистывать слипшиеся страницы, пока не добралась до нужной.

— Но здесь нет ни одной буквы! — изумленно воскликнула она. — Только какие-то странные значки, я не понимаю, что здесь написано!

— Эта книга написана на том же языке, на котором я говорю с тобой. И только выучив его, ты узнаешь о судьбе брата. И о многом-многом другом.

— Почему в этой книге написано про моего брата?

— Потому что здесь написано обо всем. — Старик снова присел рядом с ней. — Нет ничего, что происходило бы в настоящий момент и не было бы описано в этой книге. Здесь есть все. Кроме прошлого и будущего. Но, повторяю, ты должна будешь научиться читать ее. И прежде чем это сделать, тебе придется прочесть множество обычных книг, написанных на обычных языках, ибо разум твой еще не готов. Ты стала серьезной, как взрослая, но у тебя сознание ребенка. Ты многого не знаешь, и мне придется многому научить тебя.

— Почему именно меня? — Настя подняла глаза от испещренной знаками странички и взглянула в морщинистое лицо своего учителя.

Несколько мгновений он молчал.

— И на этот вопрос ты тоже получишь ответ, — произнес он чуть погодя. — А сейчас тебе лучше отправиться спать. Завтра нам рано вставать. Как, впрочем, и во все последующие дни.

— А какие же книжки мне нужно будет читать? — спросила Настя, укладываясь на жесткий матрац, одеяла не было.

— Разные. Например, что ты знаешь об инвариантных величинах? Таких как материя, время, пространство и движение, как свойство материи? Что ты знаешь о них? Ты изучала физику, философию?

— Физику очень мало. Только в школе два года. Я почти ничего не помню, а философию и вовсе не знаю. — Настя сокрушенно вздохнула.

— И что же такое материя?

— Объективная реальность, существующая независимо от нашего знания о ней. Кажется… — неуверенно пробормотала девочка.

— Ясно. А магия? Что ты знаешь о ней? Эзотерика? Слышала такое слово? Наверняка ты читала книжки Кастанеды! Они так популярны сейчас!

— Нет, — прошептала Настя, совсем уж растерявшись, — не читала…

— Плохо, — констатировал старик, — очень плохо! Спи.

Настя закрыла глаза и мгновенно погрузилась в глубокий, почти гипнотический сон…

В последующие месяцы каждую минуту, свободную от несложной работы по уборке хижины, поддержанию запасов воды и горящего огня она проводила за книгой, не переставая удивляться, откуда здесь, в пустыне, в этом бездонном сундуке берется такое их количество! Со своим Учителем она почти не разговаривала, он приходил и уходил, а она лишь пыталась понять написанное. Иногда девочке казалось, что нагрузка становится непосильной и ее голова вот-вот разорвется от втискиваемых в мозг различных знаний и мыслей, но потом информация укладывалась в предназначенные для нее ячейки и спокойно лежала там, ожидая своего часа. В считанные дни Настя осваивала огромные массивы знаний по физике, астрономии, биологии, химии, медицине, философии, социологии, непосильные для человека в обычной обстановке, прочитывала десятки, а может, сотни книг по эзотерике. Как ни странно, ничто из прочитанного не забывалось, знания не смешивались, а составляли цельную, иногда немного противоречивую, не всегда понятную, но четкую картину объективной реальности, в которой протекает жизнь Вселенной. Она узнавала новые языки, новые термины и категории, новые науки и открывала для себя неисчерпаемые богатства знаний о мире, познать который одному человеку не представляется возможным. Хотя, кажется, Учителю это удалось. Или почти удалось.