Мир Полуночи - Кира Стрельникова

– Я так и не знаю, как тебя зовут, красавица, – заплетающимся языком сказал незнакомец.

Ноэла медленно подошла к нему и улыбнулась, сбросив плащ на пол.

– Не все ли равно, милый? – низким, грудным голосом ответила она. – Мы больше никогда не встретимся, хотя ты запомнишь меня надолго.

Он не отрывал от девушки взгляда, чувствуя, как при виде ее тела по жилам пробежал огонь – у него сложилось впечатление, что под платьем у девушки ничего нет.

– Не сомневаюсь, – у мужчины неожиданно пересохло в горле.

– Я люблю особые развлечения, – мурлыкнула она, стащив с него плащ и куртку. – Надеюсь, они тебе понравятся, милый.

Та его часть, что еще осталась трезвой, насторожилась при этих словах, но близость девушки и легкий, чуть пряный аромат, исходивший от нее, усыпили все сомнения. Ноэ поставила ногу на стул и подняла юбку.

– Придержи руки, – усмехнулась она, заметив его порыв коснуться стройной лодыжки. – Я пока не разрешала тебе дотрагиваться до меня.

Не сводя с него пристального, гипнотизирующего взгляда, ведьма медленно сняла чулок, потом поменяла ногу и избавилась от второго. Все это время он почему-то послушно сдерживался, не пытаясь коснуться девушки. Она между тем наклонилась к незнакомцу совсем близко, и он даже не успел понять, каким образом его руки оказались связаны за спинкой стула чулками.

– Это зачем? – Девушка оказалась так близко, что мужчина впервые за вечер смог внимательно взглянуть ей в лицо и сразу протрезвел– глаза у случайной подружки были зеленые, веселые и совсем сумасшедшие.

– Я же говорила, я люблю особые развлечения, – Ноэ облизнулась и провела ладонью по его щеке.

Незнакомца прошиб пот, он впервые в жизни почувствовал кислый привкус ужаса во рту. Попытавшись выдернуть руки, мужчина убедился, что девушка умела крепко вязать узлы. Ведьма покачала головой, сняв с пояса футляр и открыв его.

– Не стоило вам тогда проделывать надо мной все те скверные вещи, – сквозь зубы процедила она, и в руках ведьмы появился тяжелый стержень на цепочке, усаженный множеством маленьких острых крючков. – И не стоило тебе приезжать в эту таверну, мразь.

– О чем ты говоришь?! Я впервые в жизни тебя вижу! – Он безуспешно пытался освободить руки, но, кажется, вместе с чулками она использовала и настоящие веревки.

– А врать нехорошо, – протянула Ноэ, и коротко размахнувшись, ударила его стержнем по щеке.

Брызнула кровь, незнакомец задохнулся от боли – у девушки оказалась тяжелая рука, и помимо разорванной кожи он распрощался с половиной зубов.

– Рот тебе больше не понадобится, поскольку я не намерена слушать твои лживые слова, – прокомментировала Ноэла. – А будешь слишком громко кричать, вообще сломаю челюсть, – очаровательно улыбнувшись, молодая ведьма достала из потайного кармана маленький стилет с узким лезвием, который целители используют на операциях. – Посмотрим, как тебе понравится испытать то, что вы проделывали со мной, ублюдок.

Когда девушка разрезала рубашку и взялась за него всерьез, он не смог сдержать крика, и Ноэ исполнила угрозу, ударив его кулаком в лицо. Раздался хруст, в голове несчастного помутилось от боли, но ведьма не дала ему потерять сознание, наложив руну Ясности. А чтобы никто не пришел на крики проверить, что тут происходит, и помешать ей и демонам безумия веселиться, Ноэла еще раньше, когда они только вошли в комнату, украдкой нарисовала на двери руну Тишины. Демоны все равно правили балом, можно позволить себе роскошь использовать дар, пусть и не по прямому назначению.

– Думаешь, я позволю тебе избежать веселья? – она жестко усмехнулась, и сквозь невольно выступившие слезы незнакомец смог рассмотреть, что даже это не лишило девушку странной притягательности. – Вы всю ночь не давали мне потерять сознание, не надейся получить право на подобную роскошь!

Ноэ презрительно посмотрела на окровавленное тело и вытерла лезвие стилета о лохмотья, когда-то бывшие одеждой незнакомца.

– Я же сказала, ты надолго запомнишь меня, если выживешь, конечно, – обронила она и направилась к двери.

В голове еще не рассеялся темный туман безумия, но демоны уже устали хохотать. У выхода она вдруг обернулась и снова посмотрела на жертву – комнату заливали первые рассветные лучи, и лежавший на полу плащ оказался не черного, как ей привиделось вечером, а темно-синего цвета. Ужас от только что содеянного окатил, словно ледяной волной, Ноэла изо всех сил прикусила кулак, беспомощно всхлипнув и не в силах отвести взгляд от окровавленного тела, обмякшего на стуле. О, всемогущие боги, что же она наделала! Бежать, бежать со всех ног отсюда!

Торопливо закутавшись в плащ, она выскочила за дверь, тихо прикрыв ее за собой, и порадовалась, что еще слишком рано, чтобы кто-то из постояльцев проснулся. Хотелось выть в голос от отчаяния, от страха, от безысходности, хотелось просто перестать думать и стереть из памяти страшную ночь, и только что прошедшую, и ту, месяц назад. Хотелось потерять сознание, провалиться в блаженную темноту… Но и там не было спасения. Черные с искорками звезд глаза преследовали ее везде. Покинув таверну через кухню, где сонная кухарка только разогревала печь, Ноэ поспешила прочь.

Сидя у костра и глядя в пляшущие языки пламени блестящими от слез глазами, ведьма дала себе слово не спать больше. Ночь опустилась на Риффлин, и Ноэла не рискнула добираться до жилья, хотя знала, что где-то поблизости есть деревня. Она стала опасна для людей, и пора смириться со страшной истиной.

– Ненавижу, ненавижу тебя, – шептали ее губы, а по щекам снова потекли слезы.

Где-то в самой глубине души зрела уверенность, что рано или поздно незнакомец в черном найдет ее. И сегодня она сделала еще один шаг к нему, снова не удержав демонов на цепи.