А обещали сказку... - Ольга Мяхар

— Ладно, ладно. Ща.

И кусты затихли. А зомби тем временем уже радостно примерялся к моему животу. Резко захотелось жить, я попытался эффектно выпустить из пальцев когти, но пальцы почему-то намертво скрючило в виде фиги, которую я ему и показал, отпихиваясь ногами. Фигу пристально осмотрели, задумчиво рыкнули и… укусили. Я взвыл.

А из кустов вышел хромающий Мурз и угрюмо посмотрел на нашу копошащуюся композицию.

— Дай ему имя, и он станет тебя слушать.

Я с трудом поняла, что это он мне. Кулак никак не хотел выниматься изо рта зомби, в голове — один мат. Ну я так не могу!

— Я нарекаю тебя… ой… Скотина!!!

Неожиданно зубы разжались, с меня слезли. И наступила абсолютная тишина, прерываемая только моим тяжелым дыханием. Вопросительно смотрю на кота.

— Познакомься, — нагло улыбнулся тот, — это теперь твоя скотина. Ты рад?

— Очень, — тихо ответил мертвец и встал, глядя на меня более чем разумными глазами и вытирая с подбородка кровь.

Мне стало плохо. Опять. Да что ж это за сказка-то такая?!

Треск костра немного успокаивал перенесшие инфаркт нервы. Я уже не вздрагивала от всего подряд и умудрялась не смеяться, как идиотка. Успокоиться совсем, естественно, не получалось. Столько всего навалилось: смена пола, мира, окружения. Короче, всего. А тут еще и этот охотничек на вампиров сидит рядом, смотрит, как на больную беременную крысу, и явно не прочь добить из жалости.

— Э-э-э… ну-с, начнем, пожалуй, с твоего имени.

— Переименовывать нельзя — перестанет слушаться и съест.

Угрюмо кошусь на лежащего на моих коленях котенка, щурящегося на пламя костра.

— Ладно. Но ведь сокращать-то можно? — Ленивый взмах хвоста. Я задумалась. — Тогда будешь зваться просто… Котус. Согласен?

— Да.

И голос какой-то безжизненный. Морщусь, пихая пальцем кота. Палец укусили, заставляя шипеть от боли.

— Ну чего еще?

— Он так и будет мне дакать каждый раз?

— А как же. Он теперь твой раб. Ты ведь счастлив?

— Безмерно.

Угрюмо смотрю на сидящего рядом мужчину. А хотя…

— Поцелуй меня.

Непередаваемое выражение черных глаз и тихий «ик» котенка. А в следующее мгновение меня уже берут за плечи и… и фаербол сносит мужчину моей мечты куда-то в дерево. Дерево падает, я — душу кота, испуганно глядя в темноту.

— Пусти! — Полузадушенный зверь выдирается из рук.

— Ты зачем?!

— Офонарел? Ты мужчина! Тебе нельзя! Да меня твоя сестра закопает заживо, если узнает, что ее брат…

— Я МАРИНА!!!

Стон кота.

Плюнув, отбрасываю его в сторону и иду искать Котуса. Тот как раз вылез из развороченных им и деревом кустов и пытается выпрямиться, но так, чтобы не доломать ребра.

— Больно?

На меня смотрят так, словно я эти ребра лично выдираю, участливо заглядывая в глаза.

— Иди сюда, — с трудом поднимаясь из щепок.

— Зачем?

— Поцелую.

Я аж покраснел.

— Убью, — мрачно. Из-за спины. Не уточняя кого.

Хочется плакать от досады. И надо было этой фее засунуть меня именно в это тело? Найду и… даже не знаю, что с ней сделаю.

— Ладно, это была… проверка. Которую ты прошел… Так что приказ отменяется, пошли к костру.

И я мрачно шагаю обратно, понимая, что жизнь кончена, так и не начавшись.

Сидим. Молчим.

Переживаю.

Котенок дрыхнет на коленях, а темы для разговора — все сплошь банальные и скучные. Очень не хватает постели, ванны и туалета. Но говорить об ужасе замены туалетной бумаги колючими листиками как-то не тянет.

— Ты вообще как? — Ну не могу я молчать, и все тут.

На меня мрачно смотрят.

— Ну-у… может, у тебя что болит? Может, хочешь поговорить об этом…

Взгляд из мрачного становится угрожающим. Я поняла, что психолог из меня, как из таракана бабочка. Вроде бы тоже с крыльями, но не то.

— Еще вчера я охотился и убивал тех, кем стал сегодня. А сейчас я мертв, у меня есть хозяин, и мне постоянно хочется его крови… я просто сча-астлив. — Его глаза напугали бы даже гризли.

Неуверенно киваю, стараясь незаметно отползти от него подальше. На коленях закопошился Мурз, недовольный передвижениями.

— Ну… и хорошо.

У мужчины дернулось веко.

— Поверь, бывает и хуже.

— Например? — Голос пробирает до костей. Мне почему-то не верят.

— Например, я, к примеру, еще вчера была девушкой, а не парнем. И жила в другом мире, вовсе не мечтая о глотке крови на обед.

Я хмурюсь и, отвернувшись, ложусь на холодную жесткую землю, пытаясь устроиться поудобнее. Если будут проблемы с почками, сказка получится — веселее некуда.

— Это правда?

Уже закрывая глаза, мрачно улыбаюсь:

— А зачем мне врать? Ты теперь мой раб. Лгать нет смысла.

Больше он ничего не сказал. А я провалилась в тяжелое и очень насыщенное подобие сна, издевавшееся надо мной вплоть до рассвета.