Верой и правдой - Аркадий Степной

Рустам посмотрел на Гарта, и у него в голове зародилась мысль, показавшаяся ему удачной:

— Возьми его себе.

— Ты что?! — возмутился Гарт. — Этот меч тебе дал сам король, ты можешь его вручить только своему наследнику, и никак иначе.

— Ну хорошо, тогда возьми его на время, — предложил Рустам. — Пока я научусь сносно с ним обращаться, много воды утечет. Вот и пользуйся, что ему без дела стоять.

Гарт чуть ли не нежно погладил блестящий клинок ладонью и с сожалением вздохнул:

— Забудь. Рыцарский меч это тебе не пехотный коротыш. Это оружие сложное, но в хорошей руке страшное. К нему привыкать надо, спать с ним, есть с ним, на бабу залезешь — и то рядом положи. Вот тогда и владеть им будешь, так что любо-дорого, а к чужой руке привыкать ему незачем. Держи, — он протянул меч другу, — и старайся с ним не расставаться, даже если на первых порах покажется, что он тебе мешает. А уж драться мечом я тебя научу, не хуже других будешь.

Рустам взял меч в руки, заново осмысливая прикосновение холодной стали, и внезапно, к своему удивлению, почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Чтобы скрыть нахлынувшее волнение, он спросил:

— А тебя, Гарт, кто этому научил? Ты же чистый копейщик?

— Это далеко не так, — не согласился Гарт. — У нашего барона с военным делом обстояло строго. Каждый боец должен был не только с копьем, но и с топором, арбалетом, луком либо с ножом достойно обращаться. А нет под рукой сносного оружия, так умей камнем запустить или простой палкой отмахаться, ну а коли уж вообще прижало, так ведь руки с ногами тебе не просто так даны, тоже оружие хоть куда, если с умом, конечно. Но в чем-то ты прав, рыцарский меч — вещь особая. Абы кого им владеть не учат. Только так уж сложилось, я до оружия с детства жаден был, а тут младшему сыну баронскому напарники для обучения требовались, ну я и напросился. Хотя потом и не раз жалел, нелегкая это наука, я тебе скажу. Впрочем, скоро и сам поймешь, на собственной шкуре вытерпишь.

Рустам вспомнил свое обучение владению копьем, оружием по сравнению с мечом простым и непритязательным, и невольно поежился. Гарт, заметивший его жест, гулко расхохотался:

— Да не робей, все нормально будет. Освоишь и эту науку, куда ты денешься. — Вдоволь отсмеявшись, он уже серьезно сказал: — А вообще мы за тебя так рады! О рыцарской цепи и шпорах каждый мальчишка мечтает. Это же одному из тысячи такое доверие, и, что бы ты там ни думал, братишка, ты этого заслуживаешь.

Рустам отложил меч и встал на ноги:

— Гарт, я… я… я так… — В горле у него запершило, глаза подернулись предательской влагой, но досказать ему не дали. И, возможно, хорошо, что не дали, негоже мужчинам плакать, хотя как знать?..

Дверь распахнулась, и в комнату вошел высокий подтянутый солдат в новой, подогнанной по фигуре форме, в котором Гарт без труда распознал королевского гонца, а Рустам никого не распознал, так как еще плохо разбирался в глинглокской табели о рангах.

Гонец выпрямился и щелкнул каблуками:

— Сэр Рустам Алматинский?

— Это я, — сказал Рустам, невольно выпрямляя спину и поспешно смаргивая с ресниц непрошеную влагу.

— Вам надлежит немедленно явиться во дворец графа Лондейла, это приказ короля.

— Хорошо, я только приведу себя в порядок и тут же отправлюсь во дворец, — ответил Рустам.

— И еще, — сказал гонец, — позвольте ваш меч, сэр рыцарь.

Рустам недоуменно переглянулся с Гартом.

— Это еще зачем? — угрожающе нахмурился Гарт.

Гонец смерил его взглядом и снизошел до короткого, но ничего не объясняющего ответа:

— Приказ короля.

— Ну ясен пень, — усмехнулся Гарт, — что это не твое собственное желание. И все-таки ты бы объяснился, парень, что к чему.

Королевский гонец — фигура важная и неприкосновенная, но и Гарт не прост. Присутствие короля его взбудоражить может, а вот присутствие королевского гонца вряд ли, к тому же унтерские нашивки на плечи это тебе тоже не фунт изюму. Гонец, видимо, это понял, потому что покосился на нашивки, на упрямо выставленную вперед квадратную челюсть и решил уважить просьбу грозного унтер-офицера:

— Меч скоро вернут, а большего я не знаю.

Этот ответ тоже не все объяснял, но Гарт решил палку дальше не перегибать. Гонец, скорее всего, и в самом деле не знает, его дело маленькое. Рустам передал ему меч, гонец бережно его принял, коротко поклонился и вышел. Гарт задумчиво посмотрел ему вслед и оглянулся на друга:

— К чему бы все это?

— Не знаю, но, думаю, скоро узнаю. — Рустам с деланым спокойствием пожал плечами и стал собираться.

А внутри екнуло — зачем это он вдруг понадобился в графском дворце и какой новый виток готова совершить его причудливая судьба?

— Так, с кольчугами все более-менее понятно. — Король Георг отложил один список в сторону и придвинул к себе другой. — А как у нас с баллистами?

— Три баллисты уже на башнях, — ответил граф Лондейл, перебирая свои записи, — еще семь наши оружейники обещали сдать в кратчайшие сроки.

— Три уже есть, и еще семь будут, итого десять. — Король придвинул к себе карту городских стен и, произведя быстрые расчеты, заметил: — Этого мало.

— Будут еще восемь, — сказал граф, — мы заказали их в Лансье, они уже в дороге, должны прибыть со дня на день.

— Хм, восемнадцать баллист — это уже получше, ну-ка посмотрим. — Король снова задумчиво склонился над картой, подсчитывая количество башен, измеряя расстояние между ними и условия прилегающей местности. — Нет, этого не хватит, вот если бы еще десяток, то было бы уже в самый раз. Так, та-а-ак. — Король взял в руки измерительные инструменты, еще раз все просчитал и посмотрел на графа: — Восемнадцати мало, почему заказали всего десять? Восемнадцать баллист не закроют стену, к тому же у вас совершенно не будет запаса. Или вы думаете, что в ходе осады гномы не смогут разбить парочку наших баллист? Это явный просчет, граф.

— Ваше величество, баллисты очень дороги, очень-очень дороги. Из своих личных наблюдений и со слов помощника казначея Освальда зная о плачевном состоянии королевской казны, я не решился заказать больше.

Король откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на графа Лондейла, заставив того, несмотря на весь его многолетний опыт, почувствовать себя крайне неуютно.

— Хотелось бы знать, Лондейл, вы так плохо изучаете приказы своего короля или просто нерадиво их исполняете? Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, в моем приказе черным по белому было написано: «Используйте через них любые ресурсы королевства и в любом количестве». А вы мне тут что за басни рассказываете?

— Ваше величество, — возразил граф, — но состояние казны короле…

— Я лучше вашего знаю о состоянии собственной казны, — перебил его король, — и тем не менее посчитал нужным отдать вам подобный приказ, который вы, Лондейл, столь нерадиво выполнили. — Старый граф виновато понурился — хоть он и руководствовался благими намерениями, король был прав в своем негодовании. Георг некоторое время смотрел на потупившегося старого графа и затем резко бросил: — Граф Калу, это была ваша инициатива?