Наследник Осени - Тодд Фэнсток

Странно, но люди, предпочитавшие контрастную черно-белую раскраску, на переговорах вели себя так, словно жили в мире, состоящем исключительно из оттенков серого. Добиться от них однозначного, прямого ответа на любой из поставленных вопросов было невозможно.

Ждать больше Креллис не мог и, поднявшись, подошел к посланнику и его глухонемой супруге. Беландра, наблюдавшая за ним краем глаза, поспешила закончить рассказ о зимнем празднике Света.

– Отец Льюлем, – обратился Креллис к посланнику, – я обратил внимание на костяную рукоять корабельного румпеля. Восхитительная вещь. Скажите, это ведь китовая кость?

Старичок радостно, как ребенок, захлопал в ладоши.

– У вас глаз на красоту. Но это не китовая кость, а зуб полосатого моржа, убитого моими людьми в Пустоши.

– Может быть, вы покажете его мне? И я бы с удовольствием послушал ваш рассказ о жизни кочевников. – Креллис едва заметно поднял бровь в надежде, что чужеземец уловит скрытое значение сделанного предложения.

Лицо посланника озарилось улыбкой.

– Ничто не доставит мне большего удовольствия.

Мужчины поднялись на палубу. По трапу шли бок о бок, что причиняло некоторое неудобство. Вопросам иерархии в Огоггиме придавалось огромное значение. Креллис не мог идти впереди посланника, чтобы не оскорбить последнего, и не мог идти позади него, поскольку признавал бы таким образом свое подчиненное положение.

На палубе Креллис воздал должное рукояти румпеля, выяснив, помимо прочего, что спиральный узор на ней имеет естественное происхождение, а не является результатом усилий мастера-резчика.

– Огромный, наверно, был зверь, если у него такой зуб.

Посланник захлопал в ладоши.

– Моему экипажу, а это пятьдесят человек, его хватило на неделю.

–Я много слышал о тамошних чудесах.

– Да, да, земля великой красоты и неописуемых ужасов.

Креллис провел ладонью по гладкой рукояти.

– Насколько я понимаю, император проявляет большой интерес к сокровищам Пустоши.

Льюлем кивнул.

– Его вечную мудрость всегда привлекало все, что имеет отношение к великой власти и красоте.

– Если не ошибаюсь, есть один предмет, приобрести который он особенно стремится. Возможно, я мог бы оказать посильную помощь.

– Возможно.

– Как нам обоим прекрасно известно, четыре прежних брата много лет назад отправились в Пустошь, чтобы узнать подробности произошедшей на севере трагедии.

– Известия об этой трагедии пересекли Великий океан.

– Они так и не вернулись, оставшись в Пустоши, дабы сокрыть источник случившегося.

– Слух об этом достиг ушей его вечной мудрости. Вы говорите о наследии Эффтена?

– Да.

– Воплощение Бога на земле посвятил себя собиранию всего, что сохранилось после падения города Магов.

– У меня есть сведения, которые весьма помогли бы императору в осуществлении его честолюбивых желаний.

Отец Льюлем покачал головой.

– Это не честолюбивые желания, но священный долг. Потерянные секреты должно хранить подальше от тех, кто может употребить их во зло. Только его великолепие обладает необходимой мудростью, позволяющей ему обращаться с великими силами Эффтена.

– Прошу извинить. – Креллис почтительно склонил голову. – Я и забыл, что император не простой смертный с обычными желаниями.

– Вы прощены. Варварам трудно понять императора.

Креллис стиснул зубы, но проглотил оскорбление и продолжал как ни в чем не бывало. Возможная выгода вынуждала быть терпеливым и снисходительным.

– Бывший брат Осени часто писал своей сестре… пока не умер. Я перехватывал эти письма.

Отец Льюлем поджал губы.

– В письмах сказано, где спрятано наследие?

– Да.

Посланник сложил напудренные ладони,

– Эти письма меньше того, на что я надеялся, но больше того, что я ожидал. Возможно, они склонят его вечную мудрость предложить свою дружбу.

– Рад слышать. Я представлю вам письма, когда флот императора войдет в бухту Огндариена.

Впервые за все время посланник посмотрел Креллису в глаза.

– Пусть будет так.

Креллис повернулся и, пряча улыбку, спустился вниз. Посланник покорно последовал за ним. Что ж, пора показать гостю, с кем он имеет дело.

Неплохая сделка – обменять стопку бумажек на самый могущественный флот на всем Великом океане. История о малютке и музыкальной шкатулке вполне могла сделать его владыкой сразу двух стран.

Даже варвар понимал, что его вечная мудрость оказался полнейшим глупцом.