Тайна королевского меча - Шерит Болдри

Гвинет уже засыпала, когда внимание её привлёк какой-то скрип. Она открыла глаза, но не увидела ничего, кроме груды одеял на кровати Герварда. В пробивавшемся из щелей лунном свете видно было, как дышит во сне брат. Она уже совсем было решила, что ей почудилось, когда снова услышала чьи-то осторожные шаги в коридоре. А потом дверь начала медленно открываться.

Гвинет замерла от ужаса. Сердце её колотилось так громко, что ей казалось, будто весь дом должен это слышать. Кто это? Мама и папа вошли бы, не таясь. Слуги, Уот и Хенкин, постучали бы. Значит, в комнате кто-то чужой… Гвинет прикрыла веки, оставив лишь маленькую щёлочку, чтобы наблюдать за происходящим из-под ресниц.

Из-под двери выбился треугольник желтоватого света, и в комнату проскользнула высокая закутанная в плащ фигура с роговым[4]фонарём в руке. Переступив порог, незваный гость остановился, поднял фонарь повыше и внимательно огляделся вокруг. Взгляд на мгновение остановился на лице Гвинет — она ощутила его кожей, словно моль пролетела. Труднее всего в этот момент было лежать неподвижно, притворяясь спящей. Но Гвинет очень старалась, и незнакомец, кажется, поверил. Простояв около неё лет, наверное, тысячу, он отвернулся, подошёл к окну и поставил фонарь на подоконник. А потом приподнял крышку сундука с одеждой и принялся шарить в нём свободной рукой. Что он там ищет?

Дождавшись, пока грабитель наклонит голову, Гвинет сбросила одеяла и спустила ноги на пол. К счастью, ей удалось проделать это бесшумно. Осторожно ступая, Гвинет двинулась к двери. Только бы добраться до лестницы — а уж там она сумеет поднять тревогу. Отец будет здесь в считанные секунды!

Но не успела Гвинет выскользнуть в тёмный коридор, как её грубо схватили, зажав ладонью рот. Сильная мускулистая рука не давала не то что крикнуть — вздохнуть. Гвинет оцепенела от страха, но быстро пришла в себя и принялась яростно вырываться. Ей удалось пнуть обидчика пяткой в голень. Он громко выругался.

Первый грабитель схватил фонарь и обернулся. В луче света от фонаря мелькнуло его заросшее чёрной бородой лицо и широкие плечи. Гвинет никогда раньше не видела этого человека.

— Тише, глупец! — прошипел он.

Проснулся Гервард. Гвинет видела, как он бесшумно поднялся на кровати и двумя руками набросил одеяло на голову чернобородому незнакомцу. Запутавшись в складках тяжёлой шерстяной ткани, тот оступился и уронил фонарь. Тонкие роговые пластинки раскололись, и край свисающего с кровати покрывала попал в огонь. Зазмеились язычки пламени.

Ужас удесятерил силы Гвинет — отчаянно брыкаясь, она сумела повернуть голову и изо всех сил завопила:

— Пожар! На помощь! Гервард, Гервард!

Гервард сбил пламя вторым одеялам, и комната снова погрузилась во мрак.

— Воры! — закричал Гервард. — Отец! На помощь!

Их вопли и возня запутавшегося в одеяле грабителя, подняли на ноги весь трактир. Вдали треском распахнулась дверь, снизу раздался голос отца:

Гервард? Что случилось?

— Воры! — крикнула Гвинет, отчаянно вырываясь. — Скорей сюда!

Пока отец искал, чем посветить, прибежали Уот и Хенкин. Они, как и дети, тоже спали на чердаке.

— Гвинет, как ты? — обеспокоено спросил Хенкин. Державший Гвинет грабитель внезапно захрипел, и хватка его ослабла. Гвинет привалилась к стене, судорожно хватая ртом воздух.

Если бы она хоть что-нибудь могла видеть! Может, тогда ей было бы не так страшно? Казалось, весь дом заполнен мечущимися и кричащими людьми.

— Мастер Мэйсон! Я его поймал! — крикнул кто-то. Кажется, Уот.

— Пусти! — возмущённо завопил в ответ Гервард. — Это я!

В спальне с треском распахнулись ставни, и кто-то выпрыгнул из окна на крышу сарая. Зашуршала солома.

— Я бы его поймал, если бы не ты, — упрекнул Гервард Уота.

Наконец появился Джефри Мэйсон с масляной лампой в одной руке и каминными щипцами в другой. В жёлтом свете лампы Гвинет увидела в дверях спальни Герварда и Уота. Какой-то незнакомец — вероятно, тот, что напал на неё, боролся с Хенкином на полу в коридоре.

— Гвинет, Гервард, быстро вниз, к матушке, — скомандовал отец. — Закройтесь в нашей спальне и заприте дверь.

Гвинет послушно кинулась к лестнице и чуть не упала, когда грабитель вдруг вырвался из рук Хенкина, вскочил и ринулся к лестнице ей наперерез. Джефри Мэйсон кинулся схватить его, но в этот момент Хенкин попытался подняться, отирая кровь со лба. Отец споткнулся и с трудом удержал равновесие на верхней ступеньке лестницы. Пламя светильника замерцало и едва не погасло.

Грабитель скатился вниз и исчез в темноте. Резкий окрик, и Гвинет услышала звук, от которого ей стало ещё страшнее — лязг скрестившихся мечей. Наверное, ей всё-таки не стоит спускаться? Внизу, похоже, гораздо опаснее.

Внизу Айдони Мэйсон открыла дверь спальни, и выглянула, выпустив в коридор немного света. Теперь Гвинет могла разглядеть дерущихся — одного она не знала, второй оказался слугой госпожи ле Февр. Он был бос, что не мешало ему теснить своего противника обратно к лестнице. Ещё две тёмные фигуры улепётывали вниз, к кухне и наружной двери.

— Задержи его! — крикнул Джефри Мэйсон.

— Нет, нет! — прервал его взволнованный женский голос. Гвинет шагнула вперёд и свесила голову вниз, чтобы лучше видеть. Марион ле Февр в полуобморочном состоянии стояла в дверном проёме, ухватившись руками за косяк.

— Нет! Останься! Помоги мне, прошу тебя!

Сбитый с толку противоречивыми приказаниями слуга обернулся. Его противник воспользовался моментом и бросился бежать к лестнице. Слуга — за ним. Они прогрохотали по лестнице, хлопнула наружная дверь, и Гвинет услышала удаляющийся конский топот.

Вернулся слуга госпожи ле Февр. Лицо у него было огорчённое.

— Простите, мастер Мэйсон. Они сбежали. У них во дворе были осёдланные лошади. Хотите, чтобы я попробовал догнать их верхом?

— Попробуйте, — кивнул Джефри Мэйсон. — Но, боюсь, их уже не догнать…

Слуга обернулся к своей госпоже. Марион вяло махнула изящной белой рукой.

— Да, поезжай. Но ты уверен, что их здесь не осталось? И будь осторожней! Ты мне ещё нужен.

Слуга коротко поклонился и вышел. Джефри Мэйсон, высоко подняв лампу, спускался с чердака с таким видом, будто ожидал увидеть в углу затаившегося грабителя. Однако осветил лишь распахнутые двери спален — постояльцы «Короны» осторожно выглядывали в коридор, выяснить, что случилось.

— Все в порядке, — вымученно улыбалась Айдони. — Ложитесь, пожалуйста, больше вас никто не побеспокоит.

Постепенно все начали расходиться.

— Что это за трактир такой, доброму человеку и заснуть спокойно не дадут! — проворчал толстый купец, захлопывая дверь.