Нелинейная зависимость - Дмитрий Янковский

Она перевернула страницу.

– Тут я со спины. А это папка сфотал афишу на консерватории. А тут мама снимала. Это мы все вытягиваем бумажки, кто после кого будет играть. Это мы с Иркой, ей выпало выступать первой. У нее пятно на платье, потому что она так нервничала, что перевернула вазу с цветами. Но папка мне сказал с ней поменяться одеждой, чтобы она могла выступить. Потом мы опять переоделись, и она заняла второе место.

Щелкнул вскипевший чайник на кухне.

– А это я уже на сцене…

– Подождите, я сейчас чашки принесу. – встал с дивана Андрей.

Он быстро сгрузил на поднос посуду, торт и чайник и вернулся в комнату.

– Разливай. – сказал он Артему, поставив приборы на стол, и принялся резать торт.

Артем с Надюшкой пересели на стулья и, продолжая с восторгом обсуждать конкурс, принялись за десерт. Артем, как обычно, еле ковырял кусок ложечкой. Надюшка орудовала ложкой быстрее, но все-таки старалась быть аккуратной. Андрей, вдруг почувствовав голод, съел сразу два куска, схватив их прямо рукой. Пальцы он вытер салфеткой и, скомкав, бросил ее в блюдце.

– Спасибо. – сказала Надюшка, отодвигая от себя пустую чашку, и спросила, кивнув на лежащий у края стола альбом. – Ты будешь досматривать фотографии?

– Конечно. – улыбнулся Андрей.

Надюшка подвинулась ближе и снова принялась комментировать фотографии. Она щебетала и щебетала, переворачивая страницы. Андрей кивал, но почти не слышал, что говорит девочка, – голова после анаши была все еще мутноватой.

– А это мне вручают диплом и скрипку. – наконец закончила Надюшка.

– Молодец. – похвалил Андрей и, отложив альбом в сторону, спросил у Артема. – А у тебя как?

Артем коротко приподнял плечи и поправил очки.

– Как обычно. Светлана защитилась, и ей дали вести очень хороший проект. Ты ведь знаешь, сейчас биология снова в моде.

– Правительство?

– Да, космическая программа.

– Понятно. – с легкой завистью сказал Андрей. – Ну а сам ты как?

– Работаю…

– Папка все скромничает. – вставила слово Надюшка. – Он открыл новый химический закон, и ему дадут международную премию.

Андрей осторожно поднял брови.

– Какую именно? – поинтересовался он.

– Как это, папа. Я забыла. А! Нобелевскую. – гордо объявила Надюшка.

Артем прыснул со смеху.

– Шнобелевскую… – он достал платочек, приподнял очки и смахнул с глаз смешливые слезы. – Надюшка шутит.

У Андрея отлегло от сердца. Меньше всего на свете он бы хотел получить международную премию после Артема.

– Ладно, мы пойдем. – Артем доел кусочек торта и вытер губы платком.

Надюшка послушно встала, взяла альбом и направилась в прихожую.

– Погоди, я тебе деньги за клавиатуру отдам. – Андрей отложил чайную ложечку и достал из ящика десятидолларовую купюру. – Тебе рублями или баксами?

– Да все равно. Спасибо. – Артем взял деньги и сунул в портмоне.

– Это тебе спасибо. – Андрей дождался, когда гости обуются, и открыл дверь. – Пока.

Он пожал Артему руку и помахал Надюшке.

Закрыв дверь, Андрей сразу вернулся в комнату и подключил клавиатуру к компьютеру.

– Так… – он сел в кресло и потер ладони. – Что у нас с протоколом?

Пальцы защелкали по новеньким клавишам и по экрану поползли строки, одна за другой. Андрей почесал кончик носа.

– Так… – повторил он, ожидая, когда же высветится «зависимость Марковича-Резнова».

Появились строчки первой частотной комбинации.

– Ну же… – нетерпеливо буркнул Андрей, прокручивая протокол дальше.

Медленно прополз результат следующих трех обстрелов.

Андрей потер кончики вспотевших пальцев.

– Что за черт? – он придвинулся к монитору почти вплотную.

Звонок в дверь прозвучал так неожиданно, что ударил по нервам, словно хлыстом.

– Вашу мать… – шикнул Андрей и нажал кнопку паузы.

Пришлось идти открывать дверь. В экране дверного глазка, довольно ухмылялся Валька Знобин.

– Входи. – посторонился Андрей. – Я думал этот педрилка что-то забыл.

Валька протиснулся в прихожую и прихлопнул дверь ногой. Его пухленькие, как у херувимчика, руки были перемазаны черным маслом и воняли бензином.

– Какой педрилка? – не понял он. – Артемыч? Он к тебе ходит?

– Раз в полгода. У него дочка выиграла конкурс скрипачей.

– А… – Валька рукавом пригладил волосы вокруг плеши, стараясь не коснуться головы рукой. – Везет им на премии.

– Кому? – насторожился Андрей.

– Ты бы хоть иногда засовывал нос дальше своей квантовой арифметики. – посоветовал Валька. – У тебя можно руки помыть?

– Можно. – пожал плечами Андрей.

Когда Валька скрылся в ванной, Андрей метнулся к компьютеру и выключил монитор.

– Так кому там премия светит? – крикнул он, когда экран погас окончательно..

– Артемыч синтезировал какой-то структурный полимер, схожий по свойствам с паучьей нитью. – Валька вышел из ванной и осмотрел руки. – Сенсация, говорят. Америкосы выслали специальную комиссию для проверки. Шуму много, даже о Нобелевке поговаривают.

«Вот зараза. Шутник чертов!» – с досадой подумал Андрей про Артема и вышел из кабинета.

Но Валька бесцеремонно ввалился туда и занял кресло возле компьютера. Пришлось вернуться.

– Хочешь «Дирол»? – Валька протянул полупустую пачку.

– Спасибо. Я щеткой чищу.

Знобин пожал плечами и отправил две подушечки в рот.

– У тебя, говорят, тоже необычные результаты? – спросил он, двигая челюстями.

– Кто говорит?

– Пашка. Он сегодня весь день мечется, как электровеник. Бегает с таинственной мордой и все валит на тебя. На какой-то протокол намекает…

Андрей как можно безразличнее прикурил и бросил пачку на стол. Валька с улыбочкой достал из нее последнюю сигарету и щелкнул зажигалкой.

– Я пока сам не разобрался. – пожал плечами Андрей.

– А Пашка говорит, что там все просто, как чугунная гиря.

– Это он вам мозги пудрит.

Валька затянулся, выпустил дым и косо глянул на папиросу в пепельнице.

– А… Применял методику Знобина? – коротко хихикнул он. – Скажи честно, просчитал алгоритм до конца?