Импровиз. Сердце менестреля - Владислав Русанов

Похрустывая гравием, по дорожке шагал наследник – пран Гворр Аркайлский. За ним посланник Браккары, белый, как полотно, и дюжина стражников.

Секундант Ак-Карра и его спутники попятились при виде прана Ак-Нарта.

Склонившись перед сыном герцога, Коэл проговорил:

– Разрешите объяснить, ваша милость…

– Почему преступник еще не арестован?

– Произошел несчастный случай…

– А мне кажется, произошло убийство. – Гворр холодно глянул на Ланса, поглаживая любимый охотничий рожок.

Посланник, переставляя ноги, словно незрячий, подошел к мертвому телу и рухнул на колени прямо в лужу. Лансу почудился сдавленный рык, вырвавшийся из горла островитянина.

– Пран Коэл альт Террил, немедленно арестуйте убийцу и доставьте его в надежную темницу. Ваше неповиновение мы обсудим позже.

Ланс перехватил шпагу под крестовину эфеса, приготовившись отдать ее. Цепляться за свободу, навлекая гнев правителя на голову друга, он не собирался.

И в этот миг рожок прана Гворра словно ожил, пропев первые несколько тактов мелодии, которую лет пятнадцать назад знали в Аркайле стар и млад. Простецкая песенка, уместная, скорее, в таверне, чем во дворце: «Беги, спасайся, дитя! Беги на север, дитя!»

Пран Гворр дернулся от неожиданности, хлопнул ладонью по инструменту, как по назойливой мухе.

Командир стражи с каменным лицом повернулся к Лансу.

– Вашу шпагу, пран альт Грегор, – протянул он руку, а глазами указал на ровно подстриженные кусты шиповника, за которыми – все знали – пряталась маленькая дверца.

Ланс попятился. Шаг, другой.

Коэл не отставал, зверски шевеля бровями и губами. Словно хотел закричать: «Да беги ты уже, болван!»

«Куда же мне бежать»? – подумал менестрель.

– Пран альт Террил. – Голос Гворра стегнул, как бичом. – Нам долго ждать?

Ланс развернулся и кинулся прочь. Проломился сквозь кусты, слыша позади крики:

– Держи! Уходит!

Толкнул дверь плечом. На удивление, она легко подалась.

Он нырнул в темноту коридора, оглядываясь на ходу. Коэл, выхватив шпагу, топтался на пороге, старательно делая вид, что зацепился за косяк подолом сюркотты. За его спиной гомонили на разные голоса стражники. Что-то кричал наследник Аркайлского трона. Рожок на его поясе дудел, как безумный.

«Беги, спасайся, дитя! Беги на север, дитя!»

Альт Грегор не знал, куда приведет его мрачный, в занавесях паутины коридор и слегка растерялся, оказавшись на конюшенном дворе.

Караковый конь перебирал тонкими ногами и норовил укусить за плечо вцепившегося в повод мальчишку в цветах герцога.

– Не стой столбом! – Регнар сунул в руки другу дублет и перевязь.

Ланс опоясался прямо поверх рубашки, бросил шпагу в ножны, сунул в рукав правую руку.

– На! – В ладонь лег увесистый кожаный мешочек. – На первое время хватит. Твою награду я сберегу. – Регнар подставил широкие ладони.

Менестрель оперся коленом и легко взлетел в седло. Разобрал поводья. Ударил коня пятками.

Караковый взвился на дыбы, рванул с места в галоп.

– Храни тебя судьба! – крикнул Регнар, а на брусчатку двора уже выбегали стражники.

Рогатку, перегородившую ворота, скакун преодолел высоким прыжком. Ланса, так и не нашедшего стремян, бросило лицом в жесткую гриву.

Выровнявшись, он оглянулся.

А как же?

Нет, так будет лучше для всех.

Есть такое емкое слово – никогда.

Оно начертано на гербе Дома Багряной Розы.

Никогда не отступать, но если дал слабину – никогда не возвращаться.

И никогда не жаловаться.

Стылый и соленый ветер с моря свистел в ушах. Желтая грязь летела из-под копыт, которые выбивали в темпе аллегро – ни-ког-да, ни-ког-да, ни-ког-да…