Языки Пао - Джек Вэнс

Наследник поднялся, позавтракал с Палафоксом, который, казалось, был в хорошем расположении духа. Беран набрался мужества и задал еще несколько вопросов.

— Вы действительно Маг?

— Творить чудеса я не могу, — ответил Палафокс, — разве только чудеса разума.

— Но вы летаете по воздуху! Вы испускаете пламя из пальца!

— То же самое может любой Брейкнесский Маг.

Беран изумленно глядел на длинное острое лицо:

— Тогда вы все маги?

— Ха! — воскликнул Палафокс. — Эти способности являются результатом модификации тела. Я весьма хорошо модифицирован.

Благоговейный страх Берана сменился сомнением:

— Мамароны тоже модифицированы, но…

Палафокс по-волчьи оскалился:

— Вот уж наименее уместное сравнение! Могут нейтралоиды летать по воздуху?

— Нет.

— Мы отнюдь не нейтралоиды, — сказал Палафокс решительно. — Наши модификации увеличивают, а не уменьшают нашу мощь. Антигравитационная ткань вживлена в кожу стоп. Радары находятся в левой руке, сзади на шее, на лбу — они обеспечивают меня шестым чувством. Я вижу на три порядка ниже инфракрасного и на четыре выше ультрафиолетового излучения. Я могу слышать радиоволны. Я могу передвигаться под водой. Я могу летать в безвоздушном пространстве — в космосе. Вместо кости в моем указательном пальце находится приспособление типа лазера. У меня еще множество других возможностей. Источник энергии — энергоблок, расположенный в грудной клетке.

Беран с минуту молчал, потом робко спросил:

— А когда мы прибудем на Брейкнесс, вы меня тоже модифицируете?

Палафокс оценивающе рассматривал Берана — как бы в свете этой новой идеи.

— Если ты в точности будешь выполнять все мои указания, то, должно быть, да.

— Что я должен делать?

— Пока тебе не следует об этом беспокоиться.

Беран подошел к левому борту и выглянул в иллюминатор, но не увидел ничего, кроме стремительно бегущих серых и черных полос.

— Скоро мы достигнем Брейкнесса?

— Уже недолго осталось. Отойди от иллюминатора. Глядеть в подпространство вредно — это повредит восприимчивому мозгу.

Индикаторы на контрольной панели вибрировали и вспыхивали — и вот корабль дал резкий крен.

Палафокс поднялся наверх и поглядел сквозь смотровой купол.

— Вот мы и на Брейкнессе!

Беран, приподнявшись на цыпочки, увидел серый безотрадный пейзаж, освещенный маленьким белым солнцем. Корабль скользнул в нижние слои атмосферы — и мир приобрел более ясные очертания. Беран увидел невообразимо огромные горы, скальные когти высотой миль в сорок, покрытые льдом и снегом, вершины которых были окутаны испарениями. Корабль скользнул над серо-зеленым океаном, усеянным островками плавающих водорослей, затем снова полетел над скалами. Сейчас они медленно спускались в долину со скальными склонами, дно которой было скрыто мраком и туманом. Скалистый уклон перед ними был покрыт какой-то серо-белой коркой. Корабль снизился, и корка оказалась небольшим городом, лепящимся к подножью горы. Постройки были низенькие, сплошь из лавовых пород вроде туфа, с коричнево-красными кровлями, некоторые из них соединялись между собой и свисали с утесов, словно цепочки. Все выглядело уныло и не слишком впечатляюще.

— И это Брейкнесс? — спросил Беран.

— Это Брейкнесский Институт, — сказал Палафокс.

Беран был порядком разочарован:

— Я ожидал другого…

— Мы не любим претенциозности, — заметил Палафокс, — и, в конце концов, Магистров совсем немного и мы очень редко видимся.

Беран заговорил было, но смутился, чувствуя, что он затронул чувствительную струнку. Он спросил осторожно:

— Ваши сыновья живут с вами?

— Нет, — коротко ответил Палафокс, — но, естественно, они посещают Институт.

Лодка медленно снизилась. Индикаторы на контрольной панели мигали и прыгали как живые.

Беран оглядел глубокое ущелье, вспомнил зеленые поля и голубые океаны родины — и вздрогнул.

— Когда я вернусь на Пао? — спросил он в волнении.

Палафокс явно думал совсем о другом и ответил небрежно:

— Когда позволят обстоятельства.

— Но скоро ли это будет?

Палафокс глянул на мальчика сверху вниз:

— Ты хочешь быть Панархом Пао?

— Да, — решительно сказал Беран, — если меня модифицируют.

— Может быть, твои желания исполнятся. Но ты должен помнить, что тот, кто берет, должен отдавать.

— Что я должен отдать?

— Это мы обсудим позже.

— Бустамонте не будет мне рад, — грустно сказал Беран. — Я думаю, что он тоже хочет быть Панархом.

Палафокс засмеялся:

— У Бустамонте крупные неприятности. Радуйся, что ему, а не тебе приходится расхлебывать эту кашу.