Вождей не выбирают - Надежда Федотова

К стенке с открытым ртом прижалась какая-то чумазая девчушка. В руках она держала деревянную лохань с помоями. Я, недолго думая, выхватила у нее ее ношу.

– А теперь, – командовал хвостатый, – прямой наводкой – по мордасам сковородкой!!

Сковородка не понадобилась… Чан с вонючим содержимым, описав полукруг и облив бунтовщиков «всеми ароматами Франции», врезался в живот кому-то самому ретивому и, отрикошетив, грохнулся Таврусу на голову по самые плечи. Я вскочила на стол:

– Кто еще хотел что-то сказать?

«Поле брани» благоразумно молчало…

– Воины, тоже мне! Мужчины, блин, настоящие!.. Да идите вы всем отрядом… знаете куда?.. Я тут… а вы… да ну вас к черту!

Я спрыгнула с импровизированной трибуны и, не оглядываясь, направилась к двери. Было обидно. Вот вам пожалуйста – ведь я именно по их многочисленным просьбам здесь оказалась! Одна, как перст, в чужом мире… а что теперь?..

Кошмар поджидал нас во дворе. Внимательно посмотрел на мою убитую физиономию и переглянулся с Мышом.

– Все, друг, – сказала я ему. – Можешь быть свободен.

– Фр?.. – изумился конь.

– Мы у них больше не работаем, – пояснил мой крыс. – Себе дороже!..

Я вздохнула и поплелась по дороге. Куда?.. А кто его знает – куда. Если быть честной с самой собой– они-то без меня обойдутся. А вот я без них – вряд ли… Местные от меня шарахаются, к средневековой жизни я не приспособлена, охотиться тоже не умею. А чем мне Мыша кормить?! Не говоря уж о себе… И ночь на носу. И спать негде. Я сунула руку в карман. Замечательно – в пачке осталась последняя сигарета. Все. Куда уж хуже?..

– Нет в жизни счастья, как в носу зубов! – констатировала я, поворачивая на площадь. Собравшаяся там сельская общественность глазела на меня, как на восьмое чудо света. «А, пусть смотрят… мне-то что?..»

Седой благообразный священник, держа в руках распятие, храбро шагнул мне навстречу.

– Изыди, демон огненноголовый… – начал он. Вот опять – двадцать пять! Что привязались? И так уже ухожу!..

– Послушайте, святой отец, – устало сказала я. – Хватит, а?.. И без вас жизнь хуже горькой редьки! Отстаньте, Христа ради!..

Обалдевший священник не нашел ничего умнее, как сунуть мне под нос крест. Все, достали!.. Я вырвала распятие у него из рук и топнула ногой:

– Ну?!

– Она не дьявол… – прошелестело в толпе. – Она взяла святой крест!..

– А вы чего ждали? Чтобы я в прах тут рассыпалась?.. Может, вы мне еще святой водички поднесете, в качестве дополнительной проверки?!

Я сунула деревянный крест обратно в руки священнику и пошла к лугу. «Что за люди, что за люди!.. Все норовят обругать последними словами, никто не верит…»

– Сейчас пойду – и утоплюсь, – пробормотала я. – Звери кругом одни… Что я им сделала?..

– Ты это… – забеспокоился крыс. – Ты это брось! Нашла из-за чего топиться! Из-за кучки необразованных аборигенов?!

Я не ответила. Какая разница, образованные они или нет?.. Все одно – деваться некуда…

Сзади послышался перестук копыт, и в затылок мне ткнулась лошадиная морда. Я обернулась.

– Кошмар?.. Ты чего?

Конь раздул ноздри и неопределенно фыркнул.

– Ты со мной? – удивилась я.

Конь секунду подумал и утвердительно кивнул. У меня защипало в носу от избытка чувств. Вот еще одно доказательство огромного преимущества животных над человеком – он меня не бросил. А мог бы…

– Нашего полку прибыло! – воспрял духом Мыш. – Ничего, ребята, прорвемся!

Я улыбнулась. Мышель кого угодно развеселит.

Втроем мы пересекли поле и увидели небольшую речушку, отливающую золотом в лучах закатного солнца.

– Топиться не передумала? – поинтересовался длиннохвостый.

– Вот еще!.. – хмыкнула я. – Не дождутся!

Мы спустились к реке. На берегу темнело большое бревно, видимо, выброшенное водой. Оттащив его подальше и приспособив под скамейку, я постановила – ночевать будем здесь!.. Кошмар натаскал хвороста, развели костер… ну, если вдуматься, не так уж все и плохо! Правда, хочется есть… Кошмару что – щиплет себе травку неподалеку, для него это не проблема. А мы с Мышом сели на диету. На вынужденную…

С реки тянуло вечерней прохладой. Я устроилась на бревне у костра, Мышель, развалившись у меня на коленях, задумчиво покусывал кончик хвоста.

– Ну, мать, – сказал он, – какие дальнейшие планы?

– Да никаких… – Я пожала плечами и, сунув в зубы сигарету – последнюю, вместо ужина, задымила. – В голове – просто вакуум. Утро вечера мудренее, придумаем что-нибудь… Может, районному колхозу нужна рабочая сила?

– Помидоры собирать? Вот радость!..

– Радость – не радость, а тоже вариант. Жить-то надо.

– Мысли масштабнее, сестренка! И забудь, я тебя умоляю, про общественно-полезные работы… Мы люди вольные, военные, что мы себе, место под солнцем не найдем?!

– По-моему, единственное, что тут можно найти, так это неприятностей на одно место…

– Пессимистка.

– Да какая уж есть.

Конь предупреждающе заржал, повернув голову, в сторону темного луга. Мы перестали болтать и насторожились. Кого это там принесло на ночь глядя?..

– Эй! – позвала я. – Чего надо?!

– Пожалуйста!.. – донесся до моих ушей испуганный девичий голосок. – Не бейте меня!

Из темноты, озираясь, вышла дрожащая девчушка лет пятнадцати. Кажется, я видела ее в харчевне. Лицо у нее было зареванное, а руки прижимали к груди корзинку. Да что я, изверг какой?!

– Не будет никто тебя бить, – успокаивающе сказала я. – Вот еще глупости. А ты что это по ночам шатаешься? Дома надо сидеть, не ровен час – обидит кто…

– Меня кочевники послали, – тихо проговорила она. – Вот… еду просили отнести.

– Так что ж ты сразу не сказала? – подскочил голодный Мыш. – Таши сюда!

Девочка в ужасе уставилась на говорящую крысу. Вечно он лезет, куда не просят! Сейчас грохнется в обморок, и что я с ней буду делать?..

– Не обращай внимания, – сказала я бедняжке. – Он, конечно, иногда разговаривает, но на самом деле ничего особенного – обыкновенный грызун…

– Я тебе этого «грызуна» еще припомню!.. – проворчал хвостатый.

– Цыц!.. Знаешь, – улыбнулась я, – иди-ка домой! Поздно уже…

– А как же?.. – Она вытянула вперед корзинку.

– Неси назад!

– Как? – округлила глаза гостья.

– Что?! – в свою очередь вытаращился Мыш. – Сдурела, Стаська?! Милая, не слушай ты ее, поставь корзиночку и иди, иди…