Профессия: ведьма - Ольга Громыко

Я покосилась на вампира, но тот беспечно помахивал заброшенной за спину курткой, не выказывая особого голода.

– Три дня пути.

– Из Стармина, верно?

– Почти. Из пригорода.

– Уезжала когда-нибудь так далеко?

– Нет, никогда. Надеюсь, причина стоящая… ты, гнусная скотина! – Кобыла, чей резкий рывок едва не вывихнул мне руку, с сожалением отказалась от одинокой головки красного клевера, завлекательно качающейся над низкой травой.

Ни Лён, ни Ромашка не обратили на мой праведный гнев ни малейшего внимания.

– Даже слишком. Тринадцати она уже стоила жизни.

– Все так серьезно?

– Серьезней, чем ты думаешь. – Убежденный голос вампира не позволял сомневаться в обратном. Увы, на меня он не подействовал.

– Чтобы думать, надо что-то знать. Что здесь у вас творится?

– Не знаю, – честно сознался Лён, пожимая плечами.

– Ты же говорил, что можешь ответить на мои вопросы! – возмутилась я.

– На твои – да. А этот я задаю себе.

– Ну хоть примерно, – не отставала я, забегая вперед, чтобы видеть его лицо. – В этом замешан кто-нибудь… из ваших?

– Нет, – отрезал Лён.

– В таком случае какие-нибудь предположения имеются?

– Я прожил в Догеве всю свою жизнь, – тихо и серьезно сказал он. – Мне знакомо здесь каждое дерево, каждый камень, каждое живое существо… да и в неживых я неплохо разбираюсь. С этим же сталкиваюсь впервые. Оно не живое и не мертвое, настолько странное и непонятное, что само его существование противоречит всем известным законам. Но оно об этом не знает и существует в свое удовольствие.

– Это нежить?

Вампир иронично хмыкнул.

– По крайней мере, ни с чем живым не спутаешь.

Я попала в свою колею.

– А как оно выглядит?

– По-разному. Иногда это громадная собака, иногда длиннющая гадина на паучьих ножках, иногда у нее есть рога, иногда крылья. Но не в этом дело. У меня такое чувство, что оно… одно. Оно принимает всевозможные обличья, чтобы сбить нас с толку.

– С чего ты взял?

– Я запомнил его сущность. Это сложно описать, мы, вампиры, воспринимаем мир несколько иначе, больше доверяя пресловутому шестому чувству, нежели зрению или слуху. Когда мимо пролетают две птицы, я чувствую, что их две. У них есть своя индивидуальность. Чудище тоже ею обладает. Я чувствую его приход одинаково, в чьей бы шкуре оно ни явилось.

– Ерунда. Это тебе не птица из плоти и крови. Это нежить. Имя у нее одно – смерть.

Лён смотрел куда-то вдаль, глаза у него были безучастные. Мне он явно не поверил, но и ссориться не хотел, а посему просто махнул рукой:

– Они тоже так говорили.

– Кто?

– Те, кто явились до тебя.

– Они… умерли?

– Их убили, – поправил он, накидывая куртку. Я последовала его примеру. В сумеречном лесу быстро холодало.

– Вы вызвали мага из Камнедержца, чтобы он уничтожил ее?

– Нет. Он пришел сам. Ему нужен был совет. Утром мы нашли его тело на булыжной мостовой, и сгустки крови багровели на стенах и крышах соседних домов.

Если Лён и лгал, определить это было невозможно.

– Кто-нибудь видел, как это произошло?

– Видели, как оно убегало в лес. А на следующую ночь погиб мальчик.

– Ваш?

– Да, ему было десять лет, он возвращался с товарищем с рыбалки. Оставшийся в живых подросток закричал, выскочили соседи, оно рявкнуло, бросило труп и убежало.

– Опять в лес? – скептически уточнила я, отмахиваясь от кобылы, пытающейся заслужить мое прощение жарким фырканьем в левое ухо.

– А ты бы побежала в сортир? – ехидно осведомился Лён.

– Я бы не побежала, – парировала я. – Моего второго коллегу вы пригласили целенаправленно?

– Ну… Можно сказать и так, – замялся вампир. – Его кончина тоже была констатирована с запозданием. А вот следующий чаровник погиб у меня на глазах. Чудище на этот раз походило на волосатую глыбу на коротких лапках, с маленькими горящими глазами и широкой зубастой пастью. Ехидно вызверилось издалека и шмыгнуло в кусты, будто растворилось.

– Так. Следующий?

– Пожилой мужчина. Сутки спустя – две женщины. Мы не успели даже к развязке. Но результаты тоже были… ошеломляющие.

– Вы не пробовали ставить дома почаще? – съязвила я.

– Как в ваших крысятниках? – Лён имел в виду человеческие города, и я безропотно проглотила шпильку.

– Да, загадка. Остальные бедолаги, я полагаю, перешли в мир иной не менее ужасным образом?

Он молча кивнул.

– А какой совет нужен был Магистру из Камнедержца?

Вампир не успел ответить. Мы вступили на мостовую. Переходившая ее женщина торопливо поклонилась Лёну, весомым шлепком принудив к тому же малолетнего отпрыска лет эдак трех-четырех, цеплявшегося за ее юбку. В моей душе всколыхнулись смутные подозрения.

– Тебя здесь хорошо знают?

– Здесь все друг друга знают.

– Мне нужно передать кое-что одному типу.

– Кому? – рассеянно спросил Лён, едва кивая женщине.

– Я уже забыла. В общем, он здесь главный.

– Повелителю?

– Да, как там его?

– Я и сам иногда путаюсь. Отдай мне, а я ему передам.

– Не могу. Ты его хорошо знаешь?

– Лучше, чем хотелось бы, – вздохнул Лён.

Тут я увидела идущих нам навстречу Старейшин. Плечом к плечу, в той же комбинации, синеглазый слева, коротковолосый в центре, словно скололи тоги булавками. Вид у них был очень торжественный. Досадливо поджав губы, Лён остановился. Я тоже. Старейшины сделали еще несколько шагов и синхронно поклонились моему спутнику.

Я посмотрела на Лёна.

Я почувствовала себя обманутой.

Я сунула ему мятый свиток и перешла в шеренгу Старейшин.

Похоже, мне все-таки удалось отыскать Повелителя Догевы.