Я напишу тебе, крошка! - Алекс Орлов

Пробуждение было тяжким. Яркий свет бил Бену в глаза, и какой-то неприятный лающий звук выталкивал его дремлющее сознание в мир боли и тошноты.

– О-о-о! – простонал Бен и дотронулся до своего лица. Во рту был отвратительный привкус, а голова гудела как колокол. И этот звук извне – теперь Бен уже не сомневался, что это был голос. Жесткий и требовательный.

– Поднимайтесь, куча мерзавцев! Подъем!

– Бен? – неуверенно позвал Джо Миллиган.

– Чего тебе?

– Что случилось?

– Ты у меня спрашиваешь? – Бен неимоверным усилием заставил себя подняться и сесть на полу. Он уже понял, в чем дело, однако чувствовал себя настолько отвратительно, что по сравнению с этим все остальные неприятности казались ему ничтожными.

Кто-то подошел и встал рядом.

Бен с трудом поднял голову и увидел матроса с автоматом и бутылкой прозрачной жидкости.

– На, глотни, – предложил матрос, впрочем, без намека на сочувствие. Он просто оказывал медицинскую помощь.

– Это противопо… похмельная микстура? – спросил Бен.

– Нет, просто водка.

Все существо Бена противилось новому вливанию, да и прежде он никогда не похмелялся по утрам, однако сейчас чувствовал, что без этого не обойтись.

После него пару глотков сделал Джо, и это помогло им подняться на ноги и осмотреться.

Вокруг царило что-то невообразимое.

Тела лежали вповалку, застыв в самых причудливых и нелепых позах, словно после побоища.

Поваленные столы, испачканные скатерти и распотрошенные вещевые мешки напоминали разгром в побежденной крепости. А над всем этим остывшим побоищем, будто дым сражений, стоял устойчивый запах блевотины.

– Помогайте мне! – потребовал матрос, вернувший Бена и Джо к жизни.

– А что нам делать? – спросил Джо.

– Помогайте оттаскивать всех бесчувственных к стене. Тех, кто очнулся, бейте по морде, чтобы скорее вставали.

– Понятно… – кивнул Джо, хотя ничего не понял. Первым, кого они с Беном подняли на ноги и слегка привели в себя, оказался Урмас Ломбард.

– Что? Что происходит? – вертя головой, словно посаженная в клетку курица, восклицал он. – Что за бардак? По какому праву?

– Кажется, приятель, тебе лучше заткнуться, – посоветовал ему Джо.

– Где мы? Куда мы направляемся?! – не сдавался Ломбард.

– Мы отправляемся на войну, урод… – сказал ему Бен.

– Я не хочу на войну! В контракте есть пункт – я могу отказаться! Мы все можем отказаться, а эти пять сотен – пусть подавятся ими!

Матрос, который поднимал с пола рекрутов, услышал шум и подошел ближе, и раскрасневшийся от справедливого негодования Урмас крикнул ему прямо в лицо:

– Я имею право отказаться!

И тут же получил прикладом в живот. Выпучив глаза и хватая ртом зловонный воздух, Ломбард повалился на пол. Джо и Бен смотрели на него совершенно равнодушно – им не было жаль Ломбарда.

Между тем на другом конце зала происходила еще одна любопытная сцена.

Сержант-управляющий поднял с пола недавнего героя, который поливал всех вокруг и кричал «веселюся».

– Как зовут? – строго спросил Глен Мансен рекрута, у которого от пьянки перекосило лицо.

– Ноэль Абрахаме, сэр.

– Я горжусь тобой, Ноэль. И знаешь почему?