Магические узы - Марина Ефиминюк

— Привет, — ответила я на вызов.

— Веда, тебе нужно срочно приехать! — выпалил взволнованный коллега.

— Слушай, Здышко, я тут об отпуске подумала…

— Уйдешь в отпуск завтра! — перебил он. — Ты не представляешь, что здесь творится.

Сердце тревожно екнуло.

— Из-за драконьей крови? — переходя для чего-то на шепот, утончила я и воровато оглянулась через плечо, точно разозленный большой начальник мог соткаться из воздуха и лично оповестить меня об увольнении.

— Угу, — неоднозначно промычал коллега.

Как у любого клерка с опытом работы, самым страшным моим кошмаром являлся страх, несмотря на весь этот самый опыт, эту самую работу потерять, и угроза увольнения начисто вырубала инстинкт самосохранения. Стыдно признаться, но оказаться на бирже труда я боялась куда больше, чем гипотетической возможности быть расстрелянной на крыльце родительского дома. Лучше пусть сразу пришьют, чтобы не мучилась!

— Скоро буду! — клятвенно уверила я и тут же спросила: — А Ждана там?

— Там… — промямлил Здышко.

Старый автокар, купленный родителями сразу после рождения Богдана, счастливо доживал свои дни в уютной гаражной клети в саду. Одевшись, я приоткрыла заднюю дверь и выглянула наружу. Денек выдался погожий и теплый. Сквозь густую зелень яблонь на садовую дорожку едва процеживался солнечный свет. Прежде чем выйти из дома, я подняла взгляд к небу и коротко помолилась:

— Боженька, сделай так, чтобы сегодня меня не убили… И, если не сложно, помоги не разбить отцовский автокар! Ну, аминь!

Прижав к груди ридикюль, я пригнулась и опрометью бросилась через сад к гаражной клети, доверху забитой разнообразным хламом. Длинный бледно-голубой автокар с горбатой крышей и выпуклыми крыльями, до глубины мотора потрясенный нежданным вторжением, вытаращился на меня круглыми изумленными фарами.

Надо сказать, что разрешение на управление автокаром мне чистым чудом дали вместе с университетским дипломом, но с памятного дня сдачи экзамена в дорожной Ратуше в водительское кресло я ни разу не забиралась, даже чтобы просто посидеть. Утонув в глубоком сиденье, я вытянула шею, чтобы хотя бы что-нибудь разглядеть над баранкой, но отделанный черепашьим панцирем руль перекрыл половину лобового стекла с выщербленной лункой у дворников.

— Все будет хорошо, — свирепо пробормотала я и с нарастающей паникой уставилась на круглые окошки непонятных приборов.

Рычажок, заводящий мотор, отыскался совершенно случайно. Откровенно говоря, мне повезло неловко задеть его пальцем, и «Чайка» сварливо заворчала, подобно хриплой престарелой матроне, а в салоне запахло кисловатыми магическими испарениями.

С непривычки я излишне резко нажала на педаль газа. Взревев, точно раненый зверь, автокар вырвался из дверей клети и, проскакав взбесившейся лягушкой по материнским кустам крыжовника, заглох. Вцепившись в руль мертвой хваткой, я таращилась прямо перед собой и почти не верила, что осталась жива.

— Все будет хорошо! Сегодня никто не умрет… — Я снова завела мотор. — А если умрет, точно не под колесами моего автокара.

Со второй попытки дело пошло куда как веселее. Я осторожно вырулила на подъездную дорожку, начисто уничтожив клумбу с цветущими тюльпанами, и направила автокар к спуску с холма. Проблемы начались на оживленном проспекте, где на мою голову посыпались визгливые сигналы. А кое-кто особенно нетерпимый даже высунулся из окна и покрутил пальцем у виска, точно я сама не понимала, что на дороге веду себя не лучше пьяного гоблина, обвешанного магической взрывчаткой. Потом пришлось остановиться на запрещающем сигнале светового фонаря, и я поняла, что попала.

Когда глазок подмигнул зеленым светом, «Чайка» отказалась заводиться, а, заведясь, вдруг прыгнула назад, снова изобразив взбесившуюся лягушку. С силой ударив по педали тормоза, чудом удалось осадить остервенелую старушенцию и не протаранить автокар сзади. «Чайка» обиженно встряхнулась, пыхнула и затихла, словно разбитая параличом.

— Блин… — пробормотала я, испуганно заглядывая в зеркальце заднего вида. Сзади развеивалось огромное облако зеленого дыма.

Так и есть! Мы с отцовской посудиной едва не впечатались в блестящий и ужасно дорогой автокар, за рулем которого сидел ошарашенный паренек в кепке с длинным козырьком.

Некоторое время водитель приходил в себя, а когда выбрался на мостовую, первым делом проверил бампер. Я напряженно наблюдала за выражением его лица. Судя по тому, как парень выдохнул, корпус остался целехоньким. Однако когда водитель направился ко мне, я все-таки заблокировала дверь. От греха подальше.

Он несколько раз постучал в окно, вызывая меня на беседу. Было странно и глупо сидеть в салоне и делать вид, что я не заметила долговязой фигуры и не услышала стука. Ничего не оставалось, как изобразить широкую улыбку и опустить стекло. Впрочем, оно все равно застряло посередине окна.

— Не опускается, — чувствуя себя последней идиоткой, резюмировала я.

— Ты не ушиблась? — спросил парень, хотя по физиономии было видно, что он едва сдерживается, чтобы не узнать, какой же фейриненавистник продал мне разрешительную грамоту на езду по дорогам мирных городов.

— Спасибо, я в порядке. Как твой автокар?

— Пронесло, — хмыкнул он. — Думал, что ты мне половину передка снесешь.

— Я тоже…

Мы замолчали. Парень с любопытством разглядывал меня угольно-черными глазами, в которых терялся даже зрачок, и кривовато улыбался.

— Что-то еще? — Я изогнула брови, молчаливо намекая, что нам пора разъезжаться в разные стороны.

— Выходи.

— А?!

— Выходи, я подвезу тебя. Без обид, я с уважением отношусь к раритетам, но вряд ли твоя посудина доедет дальше соседней обочины. К тому же от твоей манеры вождения у меня скоро будет разрыв сердца! Не дай бог в кого-то въедешь, тогда мне…

Он осекся, словно вдруг догадался, что сболтнул лишнего. Мои внутренности завязались крепким узлом.

— Тогда тебе что? — тихо переспросила я и вдруг заметила маленькое тату на его запястье.

Рисунок был идентичен тому, который носил Богдан, и изображал четырехлистный клевер. Лично я не считала наличие символа хорошим знаком. Вместе с татуировкой у брата появились масса секретов, продолжительные командировки, куча денег и непонятные друзья.

— Птаха, зачем ты усложняешь мне жизнь? — простонал парень. — Просто поехали…

Мне стало страшно.

— Так это ты? — тихо произнесла я, глядя парню в черные глаза. — Ты вчера в меня стрелял?

— Не глупи, Птаха. Я не злодей.

— Если ты не отойдешь от автокара, я закричу.

Парень даже не подумал отодвинуться.

— Отойди, я тебя задавлю, — предупредила я.

— Если честно, то сильно сомневаюсь.