Пыль дорог - Ксения Баштовая

— Задержанные сбежали!

Цмин поднял на него взгляд:

— Много?

— Двое. Которых взяли сегодня. Светлый и темный Выслать погоню?

— Пусть идут.

В глазах Аконита светилось искреннее недоумение:

— Но как же обещание темному герцогу?

Цмин отвел глаза, слова давались с трудом:

— Пусть идут. Нельзя разбрасываться силами — надо восстанавливать город. А герцог Шиамши сам разберется со своими проблемами. Мы сейчас не в силах выполнять союзный договор.

Тяжелая дубовая дверь распахнулась от мощного удара и, повернувшись на петлях, с грохотом ударилась о стену. Поднявшийся сквозняк смел со стола стопку бумаг, но хозяин кабинета и теперь не повернулся на шум. По резной спинке его стула, больше походящего на трон, пробежала, неспешно цокотя коготками, небольшая крыса, примерилась, спрыгнула на подлокотник, а затем резво перескочила на стол. Скользнув лысым хвостом по запястью сидевшего, зверек неуверенно ткнулся носом в ладонь, и лишь теперь, автоматически проведя кончиками пальцев по гладкой шерстке, мужчина обратил взор на вошедшего.

Впрочем, если бы он и не поднял на него глаза, это ничего бы не изменило — вошедший был в гневе и разговор начал на повышенных тонах:

— Это правда?!

— Что именно? — флегматично поинтересовался хозяин кабинета — уже немолодой темный эльф в черных одеждах. На его камзоле странной вышивкой распустился бледно-серый цветок, роняющий лепестки, а в смолянистых волосах, подернутых ранней сединой, затерялся тонкий серебряный обруч, украшенный одиноким черным бриллиантом в форме ромба.

— Что, Илы нет в Шиамши?! — Нежданный посетитель буквально кричал.

Его собеседник заломил тонкую бровь и откинулся на спинку стула: крыса, потерявшая руку хозяина, недовольно запищала, а затем, одним прыжком перескочив на подлокотник, принялась забираться ему на плечо.

— Не скажу за всю страну.

— А в городе?!

— Правда.

Вошедший — темный эльф лет двадцати пяти на вид — нервно провел ладонью по встрепанным волосам. Его пропыленная одежда пахла костром, а сапоги — хозяин кабинета недовольно поморщился — оставляли грязные следы на ковре с высоким ворсом.

— И, несмотря на это, ваше мнение остается прежним?

— Ты имеешь что-то против, Савиш?

— Именно! — Голос посетителя сорвался на шипение: — Вы не имеете права столь безрассудно распоряжаться Шиамши! То, что Ила стоит раньше меня в очереди на наследование…

— Позволь тебе напомнить, — резко оборвали его, — что отец Илы был моим средним братом, а твой — младшим.

— И что с того? Вы ставите всю страну под угрозу из-за прихоти какого-то своенравного ребенка. Сегодня Ила не хочет подчиняться вашей воле, а завтра? Завтра новому правителю темных эльфов возжелается получить луну с неба? А послезавтра — еще что-нибудь? Я понимаю, вам плевать на то, что Ила — полукровка. Пусть так, но ведь подобное поведение не вписывается ни в какие рамки!

— Мое мнение останется прежним. Я не собираюсь из-за твоих истерик изменять очередность наследования престола Шиамши, — последовал ответ.

Савиш буквально вылетел из кабинета дяди, громко хлопнув дверью.

Впрочем, на этом его задор поостыл. Юноша остановился в коридоре возле настежь распахнутого окна и нервно барабанил пальцами по подоконнику, размышляя.

Тихие шаги он услышал не сразу. Резко развернулся, в руке блеснул украшенный по рукояти изумрудами валлет.[1]Впрочем, кинжал не понадобился: за спиной у герцогского племянника стоял, пряча за зевком насмешливую улыбку, Тильм — его молочный брат.

— Ну что? Получилось что-нибудь? — поинтересовался Тильм, тщательно вытирая подошвы грязных сапог о дорогой ковер.

Савиш только скривился, загоняя кинжал в потайной карман:

— Куда там! Дядюшка если вбил себе что-то в голову — бешеный гуль не выбьет! Ила ведь по роду старше меня! А то, что это взбалмошное дитятко сбежало, наплевав на дядины распоряжения, так это ничего страшного! Подрастет — поумнеет. А то, что в итоге, после дядиной смерти, страна рухнет, так это никого не интересует! — Он со злостью ударил кулаком по подоконнику и сморщился от боли в запястье.

В серых глазах Тильма сверкнула усмешка:

— Так, может, стоит убедить герцога в твоей правоте?

— Как? — Теперь в голосе Савиша звучала ничем не прикрытая ярость.

— Есть у меня одна идейка, — уклончиво ответил темный эльф.

Далеко от города Кебриан не ушел. Хорошо, если милю преодолел. А потом просто не выдержал: устало плюхнулся на землю и, прикрыв глаза, лег на спину. Ила опустился рядом и, блаженно вздохнув и подперев спиною ближайшее дерево, тоже закрыл глаза.

Впрочем, в полной мере насладиться отдыхом полукровке не удалось: прошло всего несколько минут, как воспитанник князя Алмариэна решил, что хорошего понемножку, и, резко сев, мрачно поинтересовался:

— Может, ты мне все-таки объяснишь, что происходит?

Полукровка устало мотнул головой:

— О чем ты?

— Я вошел в Окармию совершенно свободно. Дошел до Золотого Цветка, ничего не совершал. Но стоило мне пересечь границу города — меня схватывают, и я оказываюсь в камере. Кого ты ограбил?

— Никого! — не выдержал Ила. — Я не совершал ничего криминального.

— Тогда почему?

Полукровка на миг поджал губы, размышляя, как ему лучше ответить, и медленно, с трудом подбирая слова, начал:

— Я сбежал из дома. Мой дядя, видимо, обратился в городскую милицию, чтобы меня нашли. А тебя задержали за компанию. Выяснили бы, что ты не имеешь к моему побегу никакого отношения, и отпустили бы… наверное.

— Я бы понял, если б это случилось в Шиамши, — отрубил Кебриан. — Но здесь земли лесных эльфов, а это совершенно другое государство.

Парнишка лишь нервно дернул плечом:

— По-моему, все на островах знают, что между темными и лесными уже лет пятнадцать заключен союз. Ходят слухи, что следующий правитель Шиамши одновременно взойдет и на престол Окармии.

— И что ж тебя сюда занесло? — спросил Кебриан. — Оставался бы на Крооне или в Кашмаире. Горные и речные с темными подобных союзов не заключали.

Окончание фразы, «только со светлыми», он благоразумно проглотил.

— Я забыл, — буркнул Ила, мрачнея буквально на глазах. Кебриан молча покивал, но все же не удержался: