Паломничество в волшебство - Клиффорд Саймак

Сохранять неподвижность стоило немалых усилий. Он попробовал сосредоточиться. Судя по всему, он не там, где на него, в воображении или в действительности, напал волк. Там были деревья, они нависали над дорогой, клонились к ней, а сейчас над ним нет ни веточки. Поодаль раздался хриплый крик. Он осторожно повернул голову и увидел примостившуюся на стебле рогоза птицу, краснокрылого дрозда, который отчаянно цеплялся когтями за растение, стараясь сохранить равновесие. Вот дрозд расправил крылья, распушил хвост, снова хрипло закричал и уставился на него глазами-бусинками. Послышалось шарканье ног. Он приподнял голову. К нему приближалась низкорослая, кругленькая женщина в клетчатом платье. Если бы не заросшее шерстью лицо, она вполне могла бы сойти за хорошо сложенного карлика. Она подошла и встала рядом. Он уронил голову на подушку и вопросительно посмотрел на свою необычную няньку.

— Я принесла суп, — сказала та. — Раз ты проснулся, голубчик, я накормлю тебя супом.

— Мадам, — выдавил он, — я не знаю…

— Зови меня матушкой Друд, — перебила женщина. — И не вздумай отказываться от супа. Тебе нужно набираться сил.

— Где я?

— На плоту посреди болота. Здесь тебе ничто не угрожает. Никто не сможет до тебя добраться. Ты с Народом Болот. Знаешь о Народе Болот?

— Я слышал про вас, — пробормотал Корнуолл. — А волки…

— Джиб спас тебя от них. Отбил своим новым топором, который ему выковали гномы.

— Он… Я имею в виду, Джиб… Он тут?

— Нет, он поплыл за улитками для похлебки. А я пока сварила суп из утки. Ты ешь такой суп? Смотри, в нем мясо.

Матушка Друд заковыляла прочь. Корнуолл оперся на правый локоть и только теперь заметил, что левая рука перевязана. Кое-как усевшись, он прикоснулся к голове — и нащупал повязку. Картина ночных событий становилась все отчетливее. Скоро она, вероятно, станет полной. Корнуолл огляделся по сторонам. По положению солнца на небосводе он определил, что сейчас где-то середина утра. Болото простиралось до самого горизонта. Тут и там из него торчали чахлые деревца, что росли, скорее всего, на неразличимых отсюда островках. Вдалеке выпорхнула из зарослей камыша стая птиц, описала в воздухе идеальную окружность и возвратилась на прежнее место.

В протоку, что вела к плоту, вошла лодка. Ее направлял короткими взмахами весла седоватый болотник.

— Я Друд, — представился он, причалив к плоту. — А ты ничего, бодренький.

— Я вполне здоров, — сказал Корнуолл.

— Тебе здорово досталось, — продолжал Друд. — Голова разбита, а рука прокушена до кости. — Он выбрался из лодки, привязал ее к плоту, потом подошел к Корнуоллу и присел перед ним на корточки. — Однако считай, что тебе повезло. Все остальные погибли. Мы с утречка пораньше обыскали лес: никого живого. Верно, бандиты, к тому же издалека. Раньше у нас были свои, все шныряли по холмам, но мы их извели, так что это чужие. А что вы везли с собой?

— Не знаю, — покачал головой Корнуолл. — Всякое добро на продажу. В основном, по-моему, ткани. Я не из торговцев, просто путешествовал вместе с ними.

Из-за хижины с миской в руках показалась матушка Друд.

— А вот и матушка, — проговорил Друд. — Несет тебе супчику. Ешь сколько влезет. Силы в тебе совсем не осталось.

— Держи, голубчик, — сказала матушка Друд, протягивая Корнуоллу ложку. — Одной рукой тебе не управиться, так что ты ешь, а я подержу миску.

Суп был горячий и вкусный, и, проглотив одну ложку, Корнуолл понял вдруг, что ужасно голоден. Он попытался вспомнить, когда ел в последний раз, но не смог.

— До чего ж приятно, — заявил Друд, — смотреть на того, кто уплетает за обе щеки.

Корнуолл опустошил миску.

— Может, добавки? — спросила матушка Друд. — У меня полный котелок.

— Нет, спасибо, не надо.

— А теперь ложись, — велела она. — Хватит тебе сидеть. А с Па можно поговорить и лежа.

— Мне не хочется доставлять вам лишних хлопот. Я уйду, как только увижусь с Джибом и поблагодарю его.

— Никуда ты не уйдешь, — возразил Друд. — Ты не в том состоянии, чтобы куда-то идти. И потом, с чего ты взял, что стал для нас обузой? Мы рады приветить тебя.

Корнуолл лег и повернулся на бок, лицом к старому болотнику.

— Чудесное местечко, — сказал он. — Вы давно здесь живете?

— Всю жизнь, — ответил Друд. — До меня тут жили мой отец, и отец моего отца, и много-много других. Мы, болотники, не любители бродяжничать. А ты сам-то? Далеко твой дом?

— Далеко, — признался Корнуолл. — Я родом с запада.

— Дикие края, — заметил Друд.

— Да, пожалуй.

— И что, возвращался туда?

— Можно сказать и так.

— Ну и скрытный же ты, — упрекнул Друд. — Лишнего слова из тебя не вытянешь.

— Это потому, что мне особенно нечего рассказывать.

— Ладно, ладно, — буркнул Друд. — Не принимай близко к сердцу. Ну, отдыхай. Джиб вот-вот вернется. — Он встал.

— Минутку, папаша Друд, — окликнул его Корнуолл. — Спасибо за все.

— Отдыхай, парень, — повторил Друд, весело глядя на человека. — Чувствуй себя как дома.

Солнце поднималось все выше и пригревало весьма ощутимо. Корнуолл зажмурился, и тут же перед его мысленным взором промелькнули события прошлой ночи: неожиданное нападение из-за деревьев, дождь стрел, притененный блеск клинков. Все совершалось в тишине, редко кому из умирающих удавалось вскрикнуть до того, как распроститься с жизнью. Благодаря какому стечению обстоятельств он уцелел в этой бойне? Да, над ним занесли меч, он выставил вперед руки, чтобы отвести удар, потом упал… Корнуолл обнаружил, что помнит, как падал с лошади, а как повалился на землю — уже нет. «Быть может, — подумалось ему, — я угодил в кусты у дороги и меня потеряли из виду?»

Раздался глухой стук. Корнуолл открыл глаза. К плоту причалила новая лодка, на корме которой сидел молодой болотник. На дне лодки стояла полная корзина улиток.

— Ты, должно быть, Джиб, — проговорил Корнуолл, усаживаясь.

— Он самый, — отозвался Джиб. — Я рад, что тебе лучше.

— Меня зовут Марк Корнуолл. Мне сказали, ты спас меня.

— Пустяки, я просто вовремя подоспел тебе на подмогу. Ты в одиночку, голыми руками сражался с волком. Вот это настоящая храбрость! Ты что-нибудь помнишь?

— Так, смутно.

Джиб выбрался из лодки и перетащил на плот корзину.

— Похлебки наварим, — сказал он. — Ты как насчет похлебки?

— Вполне.

— Матушка Друд приготовит ее так, что тебе больше ничего не захочется. — Джиб подошел к Корнуоллу. — Мы с Друдом с утра побывали в лесу. Нашли семь трупов. На них не осталось ни единой ценной вещи — ни ножа, ни кошелька. Срезали все подчистую, утащили весь товар, даже седла с лошадей сняли. В общем, бандиты.