Золото Аида - Галина Полынская

Без пяти девять пришли Никанор с Ариной. Старик, как обычно, явился в мешковатых штанах с подтяжками и старомодной рубахе с длинными рукавами – на этот раз рубаха была зеленая в мелкий желтый ромбик. Внучка же нарядилась в трикотажное сиреневое платье. От этого красивого глубокого цвета светлые волосы девушки казались ярко-белыми, а голубые глаза – фиалковыми.

Увидев Геру, Никанор поинтересовался:

– И чего это принесло тебя в такую рань, вперед секретаря, который раньше всех приходить должон?

– Хочу поскорее выполнить все поручения Феликса: сейф, холодильник, мебель, кабина душевая, – ответил молодой человек, не убирая от уха трубки телефона. – Чтобы он лишний раз не раздражался.

– Это верно, – улыбнулась Арина. – Спокойное начальство – счастливые сотрудники. Гера, можно я полью твой цветок?

– Можешь его даже побрызгать. Брызгалка на подоконнике рядом с горшком. – Глядя на адрес и телефон в планшете, Герман слушал длинные гудки, готовясь звонить в другой магазин.

– Напомни, как его зовут?

– Йозеф.

– Вот! – рассмеялась девушка. – А я никак вспомнить не могла! Пожелаю ему доброго утра и поболтаю с ним немного.

Арина зашла на кухню, вынесла стеклянный кувшин с водой и пошла в главный офис, где на подоконнике стоял зеленый приятель Геры – пышный цветок диффенбахия.

Постепенно стали подтягиваться и остальные. Пришел бодрый, свежевыбритый Валентин. Следом появилась Алевтина, и Гера невольно отметил, что на ней та же юбка с блузой, что и накануне. И вообще накрашена и причесана женщина вроде бы аккуратно, но так, словно не ночевала дома. Закончив разговор с очередной фирмой, парень поинтересовался, все ли у нее хорошо.

– Да, все отлично, – кивнула Алевтина прической, которая то и дело грозила развалиться. – Осталась ночевать в своей «рабочей» квартире. Пока убиралась там, уже ночь наступила. А Феликс где?

– Не пришел еще.

– Тогда кофе попью, а то там и позавтракать нечем было.

– Бутербродов к кофию изготовить? – предложил Никанор.

– О, да! Изготовь, пожалуйста!

– Сырных али мясных?

– Сырно-мясных!

– Горячих али холодных?

– Все равно… Горячих!

– Принято.

И старик отправился на кухню.

– Чего-то и мне бутербродов захотелось, – Валентин подошел к окну и полез в карман рубашки за сигаретами. – Нагнали аппетита.

– Так скажи Никанору, пусть и на тебя сделает.

– Нет, я решил худеть, а то ремень уже пузо давит, – Валя хлопнул себя по животу. – Вот как станет ремень на две дырки туже застегиваться, так и буду иногда бутербродами баловаться. В курсе кто-нибудь, чем сегодня заниматься собираемся?

– Вроде как начинаем расследовать новое дело, – ответила Алевтина. – Будем разбираться в истории вчерашнего психического клиента.

– И что в нем психического? – прозвенел голосок Арины. Девушка вернулась из главного офиса с пустым кувшином в руках.

– Да кошмары ему какие-то снятся из-за золотой веточки, – сказала Алевтина.

И передала рассказ Феликса, поделившись собственными впечатлениями от фрагмента, спрятанного в домашний сейф:

– …Ничего особенного, я бы ни за что не купила. Тем более на каком-то там секретном аукционе.

– Каждому свои игрушки, – пожал плечами Валентин. – Некоторые вон, например…

Но какой пример хотел привести Сабуркин, осталось неизвестным – появление Феликса с чемоданчиком, похожим на старинный докторский саквояж, прервало разговоры. Как всегда, директор был одет в идеально сидящий на нем костюм классического кроя – на этот раз он был серого цвета – с черной рубашкой, подчеркивающей бумажную белизну лица. Феликс продолжал пользоваться сильнейшими солнцезащитными средствами, выданными в компании Gnosis, постепенно приучая кожу, не видевшую солнца почти пять сотен лет, к ультрафиолету.

Поприветствовав команду, Феликс раскрыл чемоданчик, вынул пять одинаковых белых конвертов и положил на секретарский стол.

– Ваша зарплата, – сказал он. – Прошу.

Разобрав конверты, сотрудники увидели плотные пачки пятитысячных купюр и заулыбались.

– Не забалуешь нас, мил-человек? – Никанор поглядел сначала в свой конверт, потом на Феликса. – Не ровен час расслабимся!

– Это базовая зарплата. Не будете расслабляться – станет повышаться, а как расслабитесь, сразу уменьшится.

– Поняли, – кивнул Валентин. Сложив конверт пополам, он сунул его в нагрудный карман джинсовой рубашки и спросил дальнейших указаний.

– Сегодня постараюсь повстречаться с людьми по делу Сидоренко, а вы решите, что делать с проблемой участкового. Такое вам задание на день.

– Выяснить, что творится в квартире соседа беспокойной старушки? – уточнил Гера. – Слышал краем уха, что Мухин тебе рассказывал.

– Да-да, именно это.

– И… и что мы должны сделать? – поинтересовалась Алевтина.

– Не знаю, решайте сами. Вам же интересно, чтобы зарплата поднималась, а не опускалась, вот и думайте. Проявите коллективную дедукцию. Аля, тебе, кстати, никакие кошмары сегодня не снились?

– Это почему… А, ты про эту веточку несчастную? Нет, конечно, еще не хватало. Скажу больше, я сегодня в той квартире ночевала. Убиралась, провозилась допоздна, сил ехать никуда уже не осталось. Да и вообще решила перебраться туда на жительство – все ближе на работу ездить, а дом за городом закрою пока или сдам, может, кому.

– Ясно. Понадобится помощь при переезде – обращайся. Так, я пока сделаю пару звонков, а вы начинайте выстраивать стратегию.

С этим Феликс ушел в свой кабинет, оставив сотрудников размышлять над задачей капитана Мухина.

Бросив взгляд на пустые клетки, стоящие на подоконнике, Феликс сел за стол и пододвинул записи со слов Сидоренко. Перечитав текст, он взял карандаш, подчеркнул контакты устроителя подпольного аукциона и вдовы последнего продавца лота. Затем о чем-то задумался, посмотрел по сторонам, поочередно выдвинул ящики стола, достал свой кубок и рассмотрел его в свете окна. Старинный хрусталь в золотом обрамлении, золотая ножка, усыпанная зелеными и синими камнями, – все было в идеальном состоянии и чистоте. Обернув кубок листами бумаги, Феликс положил его в саквояж, защелкнул застежку и взял трубку телефона. Начать он решил с вдовы, записанной как Светлана Брагина. Ответили почти сразу. Услышав женский голос, Феликс представился частным коллекционером, некогда знавшим ее покойного супруга, и попросил о встрече, которая ему «жизненно необходима». Все это он произнес особым тембром голоса – бархатным баритоном, похожим на растопленный шоколад. Женщина ответила, что может с ним встретиться в любое время, она дома и никуда не собирается уходить. Договорились, что он подъедет через час.