Латунный город - Шеннон Чакраборти

– Повернись.

Она испуганно сглотнула и повернулась, не шевеля руками и не смея поднять глаз.

– П-пожалуйста, не убивай меня, – выдавила она. – Я не хотела…

Загадочный незнакомец ахнул. Вздох вырвался с шипением погашенного уголька.

– Ты… ты человек, – прошептал он. – Откуда ты знаешь дивастийский?

– Я…

Нари запнулась. Она вдруг поняла, что теперь ей известно название языка, знакомого с детства. Дивастийский.

– Посмотри на меня.

Он подошел ближе, и пространство между ними потеплело и наполнилось запахом жженых цитрусов.

Сердце стучало так бешено, что пульсация отдавалась у нее в ушах. Нари набрала полную грудь воздуха и заставила себя посмотреть на незнакомца.

Его лицо было обмотано, как у кочевника в пустыне, но даже если бы он снял свой платок, едва ли Нари заметила бы что-то, кроме его глаз. Они были зеленее изумрудов и горели так ярко, что становилось больно смотреть.

Глаза сузились в щелочки. Он сорвал с Нари платок и дотронулся до ее правого уха. Нари отдернулась. Его пальцы были такими горячими, что даже краткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы обжечься.

– Шафит, – проговорил он тихо, но в отличие от остальной речи, это слово осталось для нее загадкой. – Убери руку, женщина. Дай взглянуть в твое лицо.

Он оттолкнул ее ладонь раньше, чем она успела подчиниться. Кровь уже успела свернуться, и на ветру рана зудела – Нари знала, что кожа сейчас затягивается прямо у него на глазах.

Он отпрянул, чуть не врезавшись в стену за его спиной.

– Око Сулеймана! – Он оглядел ее с головы до пят, принюхиваясь к воздуху, как собака. – Как… как ты это сделала? – требовательно спросил он, сверкая яркими глазами. – Что это за трюк? Это ловушка?

– Нет! – Она вскинула руки, всем своим видом изображая святую невинность. – Это никакой не трюк и не ловушка, честное слово!

– Твой голос… Это ты призвала меня. – Он занес саблю и приставил к ее горлу. Прикосновение изогнутого лезвия было нежным, как любовная ласка. – Как? На кого ты работаешь?

Нари обмерла. Она сглотнула, сдерживая себя, чтобы не дернуться под лезвием у своего горла, – можно не сомневаться, добром бы это не кончилось.

Она лихорадочно соображала.

– Здесь… здесь была девочка. Наверное, это она тебя вызвала. – Нари ткнула пальцем в сторону, стараясь, чтобы слова звучали уверенно. – Она убежала туда.

– Лжешь! – прошипел он, и холодное лезвие плотнее прижалось к коже. – Думаешь, я не узнал тебя по голосу?

Подступила паника. Обычно Нари быстро соображала в экстремальных ситуациях, но у нее не было опыта в заговаривании зубов разъяренным огненным духам.

– Прости! Я… я просто спела песню… Я не хотела… ой! – Она вскрикнула, почувствовав укол лезвия, и у нее на шее выступила кровь.

Он поднял саблю к лицу, разглядывая каплю красной крови на гладком металле. Он принюхался, поднося клинок вплотную к покрову на своем лице.

– Боже…

Нари стало дурно. Якуб оказался прав: она связалась с чуждым ей миром магии и теперь должна была поплатиться. Она набралась смелости.

– Только, пожалуйста, не тяни. Если ты хочешь меня съесть, сначала убей меня.

– Съесть тебя? – Он опустил оружие. – У меня от одного запаха твоей крови аппетит пропал на месяц. – Он с отвращением фыркнул. – Ты пахнешь земным рождением. Ты не мираж.

Она захлопала глазами и хотела поинтересоваться, что это значит, но не успела, когда из-под земли донесся внезапный мощный рокот.

Незнакомец коснулся стены склепа, у которого они стояли, и встревоженно обвел взглядом задрожавшие надгробия.

– Это кладбище?

Нари казалось, что ответ очевиден.

– Крупнейшее в Каире.

– Тогда у нас мало времени. – Он стал озираться по сторонам, после чего снова повернулся к ней: – Отвечай и не лги мне. Ты специально призвала меня?

– Нет.

– Где твоя семья?

А это какое имеет значение?

– Семьи нет, только я.

– Ты раньше делала что-то подобное? – поспешил он продолжить допрос. – Что-то необычное?

Разве что всю мою жизнь. Нари задумалась. Несмотря на страх, звук ее родного наречия вскружил ей голову, и она не хотела, чтобы загадочный незнакомец умолкал.

Вот почему ответ вырвался из нее прежде, чем она успела взвесить все «за» и «против».

– Я никогда никого не «призывала», но я исцеляю. Ты сам видел, – она коснулась своего виска.

Он внимательно посмотрел на нее, и его глаза разгорелись так ярко, что ей пришлось отвести взгляд.

– Ты можешь исцелять других? – спросил он тихо и немного нервно, как будто заранее знал ответ и боялся его.

Земля вздыбилась, и могильная плита между ними рассыпалась в порошок. Нари охнула и обвела взглядом окружающие постройки, вдруг обращая внимание, какое здесь все древнее и обветшалое.

– Землетрясение…

– Если бы все было так просто.

Он перемахнул через могильные руины и схватил ее за руку.

– Эй! – возмутилась она, когда сквозь тонкий рукав ее до самой кожи прожгло жаром от этого прикосновения. – Отпусти!

Его пальцы сдавили ее еще крепче.

– Как нам отсюда выбраться?

– Я никуда с тобой не пойду!

Она попыталась высвободиться, но застыла на месте.

Две тощие согбенные фигуры стояли в конце одной из узких кладбищенских аллей. Третья свисала из окна с выбитыми ставнями, осколки которых валялись внизу на земле. Даже не прислушиваясь к их отсутствующим сердцебиениям, Нари поняла, что все трое были мертвы. Истлевшие в лохмотья погребальные саваны болтались на их обезвоженных телах, а воздух полнился запахом гнили.

– Боже милостивый, – прошептала Нари пересохшими губами. – Что… кто они?..

– Гули^[14], – ответил незнакомец. Он отпустил ее и сунул ей в руки саблю. – Держи.

Нари чуть не выронила такую тяжесть. Она неуклюже обхватила оружие обеими руками, а он снял с плеча лук и заправил стрелу.

– Вижу, вы познакомились с моими прислужниками, – раздался позади голос.

Юный, девчачий. Нари обернулась. В нескольких шагах от них стояла Басима.

В мгновение ока стрела незнакомца оказалась направлена на девочку.

– Ифрит, – прошипел он.