Отбор наоборот, или Папа, я попала! - Слава Соло

– Ладно, – пытаюсь исправиться я, – ты иди к себе, у меня нет настроения разговаривать.

– Так мы же вместе живём. – Хаб опять впадает в ступор.

Кажется скрип моих зубов слышно даже в столовой.

Так себе из меня детектив. Даже не удосужилась выяснить, где находится комната Коэна и с кем его поселили. Слава богу, что мне попался туговатый Хаб, не то меня бы уже раскрыли с потрохами.

– Это не отменяет того, что я не хочу разговаривать с тобой, идиот! – рычу я, входя в образ. – Давай уже, шевелись!

Наконец-то дело сдвигается с мертвой коридорной точки, и Леваль вприпрыжку бежит вперед, ведя меня за собой.

Да как Коэн вообще в своем теле живет? У меня ощущение, что пол сотрясается, когда я ступаю, а Хаб выглядит мини-версией человека. Хотя, стража в коридоре тоже еле достаёт мне до груди. Не говорю уже о том, что в некоторых местах мне приходится проходить боком, чтобы не задевать стены.

– Ты кстати видел, что на тебе рубашка разошлась?

– Да после ужина, наверное. Эти тряпки шьют на всякую мелочь, не выдерживают объемы нормально мужика.

На те несколько секунд, что Хаб тупо пялится на меня, у меня останавливается дыхание.

Выдыхаю я только тогда, когда он пожимает плечами и открывает мне дверь в комнату, пропуская вперед. Вот это почести! Нормально так его Коэн выдрессировал!

Гостиная у них точно такая же как и у меня: с камином и мягкими диванами, вот только выполнена в красных, а не зеленых тонах. И дверей в спальни здесь две.

Пытаюсь понять, какая из них «моя», и мне помогает Хаб, направляясь в свою, продолжая болтать:

– Кстати этот неженка совсем охренел, я слышал как он опять непочтительно к тебе обращался.

Что-то мычу в ответ и дергаю кованую ручку двери. В комнатах убираются горничные каждый день, но Хаб уже успел загадить её по полной, видимо, пока подбирал себе наряд на ужин с принцессой.

Везде валяются палицы, мечи и кольчуги, я спотыкаюсь об одну из них и чуть было не лечу вниз, рискуя прорубить собой ход на нижний этаж.

– Можем устроить этому Джоэлу тёмную, – доносится до меня голос Хаба, – ты же знаешь, я всегда за проучить какого-нибудь сопляка.

Опять мычу что-то невнятное, начиная выдвигать по очереди все ящики, которые только вижу и шаря в них своей огромной пятернёй. Да как его только ножки кровати выдерживают?

Думаю об этом и тут же ложусь на пол, проверяя, что под ней, не забывая проверить и под матрасом.

Ничего. Только ещё больше оружия и составляющего. Похоже, у Коэна в жизни вообще только один интерес.

– У него даже оруженосец какой-то мелкий. Не кормили его, что ли. – продолжает Хаб.

– Ты всё ещё про Джоэла? – хмурюсь я, выходя из спальни.

Может Коэн и мерзавец, но не заговорщик, у него явно не хватило бы хитрости на такое. Замысли он убийство, наверняка бы просто сжал Селию покрепче. Куда уж проще.

– Прости, но я думал тебе нравится, когда я говорю про него такие вещи.

– Это с чего вдруг?

– Ну ты же сам вечно говоришь какой неженка тупой выпендрежник!

Вот как, значит? То есть Коэн не забывает обо мне, даже оказываясь в своей спальне, занятно.

– А знаешь, Хаб, что мне по-настоящему нравится? – поддаюсь я внезапному порыву.

– Что? – глаза Леваля блестят от желания выслужиться перед господином.

– Внезапные атаки! В следующий раз, когда я зайду в комнату, постарайся приложить меня посильнее, да так, чтобы я не сразу смог прийти в себя. Справишься?

– Да! – сияет Хаб, перенимая мой энтузиазм. – У меня есть дубина с металлическим наконечником, можно я и её использую?

– Разумеется! – улыбаюсь ему я. – Только действуй так, чтобы я не заметил, понятно?

– Конечно. – серьёзно отвечает Леваль, и я не сомневаюсь, что он исполнит всё на высшем уровне.