Терновая ведьма. Исгерд - Евгения Спащенко

— До дна, — предупредила именинница.

Вмиг кувшин опустел. Заклинательница живо откупорила второй и посоветовала сквозь завесу неловкой тишины:

— Попробуйте малиновое вино. Урожай прошлого года.

— Очень вкусное! — Принцесса пригубила и зажмурилась от удовольствия.

— Оно знатно путает мысли, — заговорщицки понизил голос Западный ветер. — Помню, как после тройки кубков я не смог оторвать ступни от земли.

Хёльмвинд фыркнул, брезгливо отставляя свою чашу с остатками напитка. На Ливу он не глядел, предпочитая делать вид, что кудесницы не существует. Быть может, если бы ветер догадывался о дурном предзнаменовании своего жеста, то не стал бы воротить нос от кубка. Но посвящать его в тонкости северинских традиций Изольда не решилась.

Так и ужинали — посадив непрошеные мысли и слова под замок молчания. Пока Зефир не попытался снова выведать у брата подробности его путешествий.

— Откуда, говоришь, ты явился? — невзначай обронил он.

— Из сторожевой башни в Море штормов.

— Она еще стоит? Я думал, ветхие стены давно поглотила пучина.

— Нет, — качнул головой ветер, — но уцелело немногое.

Младший верховный вынул из складок накидки тоненькую дудочку и приладил у себя над плечом. Миг, и из нее полилась нежная музыка.

— Что ты там искал?

Изольда притихла, перестав изображать, что ее интересуют только вино и запеченная тыква. Лютинг продолжал буравить Хёльмвинда тяжелым взглядом.

— Хм…

Вообще-то ветер не собирался открывать правду брату и тем более его изворотливой подружке. Он и принцессе предпочел бы объяснить все отчасти. Но что-то подсказывало: укрыть от нее даже незначительную деталь истории будет сложно.

— Ладно. — Нехотя нырнув рукой в карман и выудив оттуда кожаную тубу, верховный бережно вытряхнул на стол затертый до дыр свиток.

— Что это? — Западный ветер с интересом завис над ним.

Изольда тоже украдкой вытянула шею.

— Карта!

Параллели и меридианы сильно выцвели, надписи угадывались с трудом, но тонкие ниточки рек, треугольники гор проглядывали отчетливо.

— Я видела похожие, когда рылась в библиотеке Стефана.

— Действительно, карта, — изучив ветхую бумагу, согласился Зефир. — Но что в ней особенного?

Со своего места принцесса подметила очертания легендарных чудовищ, нарисованных поверх океанов, а еще в глаза бросились замысловатые буквы. Точно такие были в письме Эйалэ, которое Либ доставил однажды в спальню своего владыки. Ветряной язык — помнится, Изольда так и не смогла его прочесть. Значит, карта принадлежит ветрам.

Северный верховный склонился над пергаментом, осторожно разгладил изорванные углы. Пряди его длинных волос скользнули по столешнице.

— Если приглядеться, здесь надпись.

— Ветряное царство? — Зефир ткнул пальцем в выцветшую вязь, больше похожую на узор.

— Именно.

— Но, Хёльмвинд, это же просто сказка для маленьких ветров!

— А вон те буквы видишь? — Не касаясь хрупкой бумажной поверхности, Северный ветер прошелся ладонью над символами на длинной ленте, как знамя венчающей карту.

Зефир прищурился. Древние руны потускнели и напоминали завитушки, а не ветряной алфавит. Поди разбери.

— Тьер-навь-ёр… — по слогам произнес он.

— Тьер-на-Вьёр? — Изольда возбужденно вскочила с места, подошла ближе. Но надписи на свитке так и остались для нее диковинными загогулинами.

— Ты ведь не думаешь, что перед нами карта легендарной страны, которой, вообще-то, не существует? — развеселился Западный ветер.

Брат его иронии не разделил. Свернув старинную вещицу, он осторожно затолкал ее в потертый тубус.

— Хёльм, прошу, не пугай меня, — перестал улыбаться Зефир. Тревога по капле просачивалась в мягкую серость его удивленно распахнутых глаз. — Скажи, что притащил эту бумажку смеха ради.

Верховный неутешительно завинтил крышку на чехле. Настроен он был более чем серьезно. Но страх принцессы за рассудок ветра отчего-то унялся. Ощущая покалывание в кончиках пальцев, она зачарованно подступила к нему, уставилась снизу вверх.

— А не связана ли твоя находка со сказкой о Розе Ветров?

— Не только с ней, и с тобой тоже. — Хёльмвинд таинственно понизил голос. — Если, конечно, верить, что по венам твоим течет магия, принадлежавшая той самой колдунье.

* * *

— …История о Розе Ветров лишь кажется сказкой. За тысячи лет она обросла волшебными деталями, изменилась, но по-прежнему говорит нам о том, о чем мы должны были помнить: когда-то ветра покинули царство своих предков…

Чистый, как горный воздух, голос Хёльмвинда звенел и струился, наполняя уютное лесное жилище неуловимой тревогой, тоской по былым временам.

— Ветряное царство — не миф или иносказание, оно существует… существовало, пока терновая ведьма не лишила Розу Ветров сил…

— Ну, будет, Хёльм. — Западный ветер с укором помахал пустым кубком. — Изольда ничего такого не делала.

Он специально не упоминал при принцессе, что за колдунья по преданию явилась к ветряной владычице, когда рассказывал ей древнюю сказку, чтобы не расстраивать девушку. Но, похоже, его прямолинейному брату были безразличны чувства других.

— Я говорю не об Изольде, а о тьер-на-вьёр. — Северный владыка шелестнул рукавом, отчего изрядно оплывшие свечи робко затрепетали.

Зефир почесал затылок.

— Сдается, я совсем запутался…

— Изольда лишь делит тело и разум с терновой ведьмой.

— Ты уверен? — Западный ветер выразительно оглядел шипы на щеках именинницы.

— Да, — подал внезапно голос Таальвен Валишер. — Принцесса — существо из плоти и крови, невзирая на ее цвет. И оттого, что ей подвластны терновые чары, она не становится мифической колдуньей из прошлого.

Заявление его прозвучало как непреложная истина и сказано было скорее, чтобы убедить саму девушку: никто не займет ее место в собственном теле. Но младший верховный внял ему и размышлял какое-то время.

— Значит, ты утверждаешь, что могущественная чародейка древности погубила Розу Ветров, а затем поселилась в ее голове?

Хёльмвинд бросил в сторону Изольды короткий взгляд.

— Очень на то похоже.

— Но зачем? — Смешливое лицо пепельноволосого юноши сделалось непривычно серьезным.

— Однажды тьер-на-вьёр сказала, что возрождалась в моих родственницах по материнской линии снова и снова, — задумчиво изрекла принцесса. — Видимо, по какой-то причине дух ее был лишен тела.

— И что нам до этого? — щелкнул зубами Лютинг. Беспокойная, преисполненная трепета и туманных намеков обстановка в доме ему не нравилась. — Пусть терновая ведьма из твоей сказки жила когда-то, какой теперь прок ворошить былое?