Пленники летней ночи - Леа Дуэ

Он еще был теплым. Гвен повесила ключ на шею, распустила волосы. Ключ стукнулся о живот, почти о ее пупок.

— Я поищу нам еды, пока ты устроишься. Не… уходи никуда.

— Мне некуда идти.

— И запри дверь.

Она так и сделала, но сначала зажгла свечу и поставила на деревянный сундук. Комната была меньше кабинета, когда-то тут могла быть кладовая. Корзинка, полная аккуратно сложенной одежды стояла неподалеку, куски дерева размером с кулак были рассыпаны по комнате. Меч висел на колышке, а на другом — лук и стрелы, всех покрывала паутина.

Низкий потолок, окон нет. Она отперла дверь и выглянула в темный коридор, а потом заперлась, доказывая, что она может выйти, когда захочет. Гвен устроила истерзанное тело на матрас в углу и прислонилась к стене.

Книга лежала на подушке рядом с ней. Странно. Она подняла книгу «Король-солдат и Леди шипов». Сколько раз он ее прочитал? Как он ее читал? Она подозревала, что повязка была навсегда, была какой-то раной, но он об этом ничего не говорил.

После неудобных минут он постучал.

— Гвен?

Она открыла дверь и забрала у него поднос. Там было много хлеба, разных видов сыра, холодное мясо и немного фруктового пирога. А еще он принес тот же графин и чашки, что были в кабинете.

— Где нам сесть? — спросила она.

— Ты что-нибудь двигала?

— Что? Конечно, нет.

Он рассмеялся.

— Не звучи так оскорбленно. Я не против, но мне нужно знать, чтобы я не споткнулся обо что-то.

— О, — она посмотрела на деревянные кусочки на полу.

Он прошел к сундуку, убирая ногами куски с пути, когда задевал их ногами, а потом сел на пол.

Гвен опустила поднос и села на колени рядом с ним.

— Итак, — сказал Эдди, — думаю, я был терпеливым и ответил на твои вопросы, да? — он теребил нить на рукаве.

Он хотел, чтобы она рассказала ему о братьях. Стоило так и сделать, но она посмотрела на книгу на подушке. Он все еще что-то скрывал.

— Еще кое-что, — она не могла спросить об этом вежливо, так что выпалила первые слова, пришедшие в голову. — Как ты можешь читать с повязкой?

Он выпрямился, словно не ожидал такого вопроса.

— Я могу понять резьбу. Это ты делаешь прикосновением. Но…

— Я не слепой.

— Нет? — она была рада и растеряна.

— Нет, — он громко вздохнул.

— Прости. Мне так показалось.

— Я хотел рассказать тебе раньше, но объяснять много, а я давно ни с кем не говорил. Мне лучше снова начать с самого начала?

— Прошу. А потом я расскажу тебе все, что ты хочешь знать о своей семье. Все, что смогу.

Он кивнул и пробубнил:

— С чего начать? — он потер рукой рот и бороду. — Я же говорил тебе, что не проклят?

— Да, — он соврал?

— После того, как я застрял здесь, я шесть месяцев искал выход. Я не сдавался, но не унималась и Сисси. Она все думала, что сможет найти себе принца и закончить цели наставника сама. Показать ему, как он недооценил ее. Немного любовного зелья оставалось — не знаю, где она его взяла — и она обманом заставила меня принять его.

Она охнула. Зелья были не как проклятья. Они создавались долго, но их не нужно было принимать из руки мага, чтобы они сработали.

— Я знал, что она сделала, так что закрыл глаза. И нашел повязку, как только смог.

— Даже зная, что, посмотрев на нее, был бы свободен?

— Это была бы не свобода, — он опустил голову, понизил голос, тихо шепча. — Я наследник. Я должен жениться, завести семью. И я надеялся, что найду пару летом в Элтеконе. Я отказывался оставлять эту надежду.

Она опустила недоеденный кусочек пирога на тарелку, аппетит пропал. Она должна была сказать ему, что Лили уже недоступна.

— Я не мог стать рабом такой, как она, и обречь свой народ на такую королеву.

— Конечно, нет, — она заморгала и вытерла слезу. — Не могу представить, как сложно тебе было одному все это время.

Он поднял голову и, казалось, посмотрел на нее через повязку.

— Сейчас гораздо сложнее.

— Почему?

— Я никогда еще не хотел так сильно на кого-то посмотреть.

Глава пятая

— Ты не можешь! — Гвен вскинула руку, словно отгоняя его. Она не хотела, чтобы кто-то влюблялся в нее из-за зелья.

Даже Эдди. Особенно Эдди.

Его плечи опустились.

— Знаю.

— То есть… — она оглядела комнатку, словно ответ мог появиться в пыльном углу. Что она имела в виду? Что он имел в виду? Или ему просто интересно было знать, как она сейчас выглядит? Была ли причина больше?

Его голова опустилась, он впился руками в край рубахи. Он был один так долго. Может, он просто хотел увидеть знакомое лицо, улыбку, добрый взгляд. Она обхватила его ладонь руками, он судорожно вдохнул, заметив это.

— Мы выберемся отсюда. Твои братья… приведут помощь, и ты снова будешь свободен. Не делай того, о чем пожалеешь, — она улыбнулась и попыталась передать это голосом. — По крайней мере, пока что.

Его усы дрогнули.

— Расскажи мне о братьях, — сказал он, голос был напряжен от мольбы.

Она рассказала ему все, что знала, ответила на его многочисленные вопросы, желая знать больше. Они поговорили о его отце, которого она не встречала, но слышала о нем много. Он спросил о ее сестрах, молил услышать обо всех одиннадцати. Она не знала, слушал ли он истории о Лили внимательнее остальных, но новости о ее помолвке могли подождать. Она не могла расстраивать его сегодня. Он не говорил только о матери.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Эдди, вставая.

Судя по свече, они говорили больше двух часов.

— Если нужно будет уходить, запри дверь, — он замешкался. — Но не уходи.

— Так я только заблужусь.

— Я буду снаружи, — он закрыл за собой дверь.

* * *

Она проснулась во тьме, тишине и пустоте. Затхлый запах холодного камня щекотал ее нос вместо утреннего горячего шоколада и сестер с запахами цветов. Она еще никогда не спала одна, рядом всегда была Лили или кто-то другой из сестер. Не было слышно дождя, лунный и солнечный свет не проникали сквозь камни. Ее сердце оглушало биением, быстрое и одинокое. Ей нужно выбраться.

Она задвигала ногами, борясь с одеялами, добралась до двери. Ручка не повернулась.

— Эдди! — она заколотила по двери кулаками. — Эдди!

— Гвен? — толстое дерево приглушало его голос. — Тебе нужно отпереть дверь.