Тень якудзы - Дмитрий Силлов

— Понял.

Спустя некоторое время Сева, слегка похожий движениями и мутноватым взглядом на киношного зомби, уже хлопотал над Витьком. Он сосредоточенно уложил пострадавшего на диван, вытащил из принесенной сумки с красным крестом набор каких-то блестящих инструментов и, степенно разложив его на уцелевшем стуле (надо думать, больше ради придания солидности своему статусу, нежели для дела), принялся священнодействовать.

— Так, глазные яблоки в стороны отведи.

— Яблоки? Глазные?

— Угу.

— Сильно сказал. В какие стороны? В разные?

— Идиот, — пожал плечами Франкенштейн. — Направо посмотри. Теперь налево. Так. Теперь на палец смотри. Ясно. Тошнит? Голова кружится?

— Не то слово.

— В череп били?

— Куда только не били.

— Ясно. А это что?

— Твою мать! Айболит недоделанный! Ты чо делаешь? Ты куда пальцы суешь?

— Исследую раневую поверхность. Давай куртку снять помогу… Ну, ни фига себе!

Сева присвистнул и вытаращил глаза. Туман в них на несколько секунд рассеялся, но после неотвратимо сгустился вновь до прежней консистенции.

— Чего там?

— Ожог, причем нехилый. С орнаментом. Хотя… На латинскую «S» похоже. Лежачую.

Витек криво усмехнулся.

— Оно и есть.

— Чего «оно»?

— Ничего. Много будешь знать, до диплома не дотянешь. Лучше скажи, долго еще у меня башка будет гудеть, как церковный колокол? И блевать больше уже нечем.

Сева сделал ответственное лицо.

— Ну, дней за десять, думаю, оклемаешься.

Витек откинулся на подушку.

— Хреново. Надо максимум завтра.

— Чего завтра?

— На ноги встать.

— Ты с дуба рухнуло, позвоночное, — убежденно сказал Франкенштейн и для наглядности покрутил себе пальцем у виска. — Ты на себя посмотри — на тебе живого места нет. У тебя с затылка шкуры клок отодран вместе с волосами, висит на соплях, сейчас пришивать будем. Сотрясение — сто процентов, на плече ожог третьей степени и синяков на теле, как пятен у леопарда. Так что десять дней минимум, и то моли Джа, чтоб осложнений никаких на мозги не случилось. Кстати, с таким ожогом в больнице по закону полагается противошоковая терапия неразбодяженной наркотой — так что ты подумай, может, лучше в больницу? Я бы вот например даже не думал…

— Дай куртку.

— Чего? Ты куда собрался, псих?

— Да никуда я не собрался. Куртку дай, говорю.

Сева пожал плечами и протянул болезному соседу требуемое. Витек порылся в кармане и вытащил зеленую сотню.

— Сосед, ты как хошь, но мне надо завтра.

Сосед задумчиво почесал дужку очков.

— Ну, при таком положении вещей можно что-нибудь придумать. Но сначала надо на плечо повязку соорудить и шкуру обратно к башке пришить.

— А ты сможешь?

Сева-Франкенштейн самодовольно хмыкнул.

— Если ты думаешь, что намного сложнее трупа, то сильно ошибаешься. Вся сложность в том, что ты живой и, скорее всего, будешь дергаться. С трупами гораздо проще.

— Еще немного, и со мной как раз сегодня и было бы проще, — проворчал Витек. — Делать нечего, шей, реаниматор. Только это… А я тут от боли не скончаюсь?

— Лидокаин спасет отца русской демократии, — важно произнес Сева, доставая из принесенной сумки шприц, ампулу и кривую иглу.

Несмотря на свое психоделическое состояние, кожу Сева пришил быстро и практически безболезненно.

— Ну и как? — спросил Витек.

— Как валенок, — механически ответил Франкенштейн.

— Чего «как валенок»?

— Ощущения, как будто валенок шьешь.

— Да мне насрать на твои ощущения. Как результат?

— Как в аптеке, — флегматично отозвался Франкенштейн, привычно проигнорировав соседское отношение к его ощущениям. — Думаю, через недельку швы с башки снимем — и будет как новенькая.

На Витька неожиданно вдруг навалилась усталость. Он понял, что еще немного — и он просто отрубится, словно безнадежно севший аккумулятор.

— Ты, сосед, думай, а я посплю пока, — сказал он. — Сносит — сил нет.

— Давай-давай, конечно-конечно, — пробормотал сосед. — А насчет денег — не беспокойся. Тут и на лекарства, и на пожрать хватит, и даже останется на это самое…

Чего и на что у Севы останется, Витек уже не слышал. Он как-то очень резко отключился от действительности и провалился в непроглядно-черный омут сна. А Сева-Франкенштейн, Саид, Ибрагим и еще какие-то люди что-то там говорили и кричали, стоя на краю того омута, но это было уже совсем неважно.

* * *

Завтра не получилось. Не получилось и послезавтра. Только на третий день Витек немного пришел в себя и перестал держаться за стены при передвижениях до санузла и обратно. И пальцы на руках вроде как шевелиться начали. Все это время Сева добросовестно опекал побитого соседа, попутно безбожно транжиря его финансовый запас.

— Глюкозу надо? Надо! Глицерин надо? Надо! Соки надо? Надо! Врача кормить надо? Врача кормить — это в нашем случае самое необходимое. Так что раскошеливайся.

— А может, не надо?

— Что, врача кормить не надо?!!!

— Да нет, это без вопросов. Ну, может, хотя бы соки — хрен бы с ними, а?

— А кому надо, чтобы завтра?

— Завтра уже было.

— Давай-давай, не жмись, это только у коммунистов медицина была бесплатная.

— Потому они капиталистам страну и продули.

Три дня Витек вынашивал планы мести и возвращения сестры. Перед глазами рисовались красочные сюжеты, напоминающие американские боевики — со стрельбой, слезоточивым газом и черными фигурами в пуленепробиваемых шлемах с крупной надписью «ОМОН» на широких спинах. Или, на худой конец, сам Витек с АКСом наперевес и почему-то обязательно в дембельском голубом берете.

— Бред это все, — авторитетно заявил Франкенштейн, когда Витек поделился с ним своими соображениями. — У твоего Саида небось вся ментовка куплена на корню — тебя же еще и привлекут, типа, ты магазин поджег и все такое. А одному против танка переть с голыми руками, это, сам понимаешь, одним сотрясением не отделаешься. А башка — это тебе не клок скальпа, ее обратно не пришьешь.

Был еще и третий вариант, но в него верилось меньше всего. Вернее, не верилось совсем. Ну, мало ли кто что там сказал, проходя мимо.

А на четвертый день позвонил Саид.

— Здравствуйте, Виктор.

Витек молчал. Знал — сейчас если даст волю эмоциям — то все. И сестры не вернешь, и самого найдут вскорости где-нибудь на свалке с дыркой в башке. А слов без эмоций для Саида в голове Витька не имелось.