Левый глаз дракона - Ален Лекс

В голове вампира раздался странный звук, чем-то напоминающий смех.

– Нет, звал. Ты же хотел выиграть у этого смешного черного мага?

– Кто ты? – упрямо повторил он свой вопрос.

Темнота поменялась. В ней возникло нечто, напоминающее человеческий силуэт. Силуэт обнаженной женщины, если быть точным. Соблазнительно-желанный, манящий. Женщина подошла к нему вплотную, закинула руки на шею.

– Разве я не совершенна? Разве ты меня не желаешь?

Л'эрт неожиданно – для обнаженной леди – издал сдавленный смешок. Неужели Риффир был прав?

– Что смешного я спросила, человечек? – От ее интонаций волосы пытались встать дыбом.

– Да как тебе сказать. Боги пали настолько низко, что вешаются на простых смертных?

В воздухе запахло озоном. Женщина отскочила от него, одновременно меняя форму. Теперь это была огромная кобра с раздувающимся клобуком – кобра перед атакой.

– Ты дерзишь, человечек!

Л'эртом овладела какая-то бесшабашная легкость. Все равно драку с Главой Лиги он не переживет, так какая разница…

– И что ты мне сделаешь? Разве что уничтожишь?

– Я могу заставить тебя умирать долго. Бесконечно долго, отдавая свою жизнь по капле.

– Ты немного опоздала, маленькая богиня. Ты ведь богиня Клиастро, я не ошибся?

Кобра свернулась кольцами и развернулась снова. Ему показалось, что рисунок на темной коже сменился.

– Ты не ошибся. Я – великая богиня Клиастро, богиня Ночи, Тьмы и Смерти. Пади ниц и трепещи.

– Я думал, Изначальные боги навсегда покинули этот мир. – Он не обратил внимания на ее требования.

Кобра на несколько мгновений замерла.

– Мы не покидали мир. Нас изгнали. Но мы возвращаемся, человечек. И мы снова будем править этим миром.

– Только без моего участия, леди.

– Что ты несешь, человечек? Призови меня, призови в ваш человеческий мир – и я дам тебе огромную силу, равной которой нет ни у кого. Твоего черного мага ты уничтожишь одним плевком. Разве это не заманчиво – такая мощь?

– И что в обмен? Слишком уж щедрое предложение для подарка.

– Ты призовешь меня. Ты впустишь меня в свое тело и дашь мне воспользоваться крупицами твоей жизни. Мне надо воплотиться в живом существе. Сейчас я нематериальна и еще не могу в полной мере вернуться в этот мир.

– Леди, а ты ничего не перепутала? В том плане, что как-то затруднительно тебе будет пользоваться моей жизнью, если я уже мертв?

– Ты еще не мертв. Ты глуп, человечек. Мертвые не имеют разума. Мне хватит тех искр жизни, что еще теплятся в тебе. И я снова воплощусь!

Л'эрт чуть прикрыл глаза. Нечеловеческая сила и власть. Сладко.

Насколько он помнил хроники, когда Изначальные боги были изгнаны из мира, они его почти разрушили: им хотелось продолжать игру с населявшими созданный ими мир живыми существами как с забавными игрушками. А игрушки можно ведь и ломать – что они возразят? Боги уничтожали целые расы ради своего развлечения, пока не пришел Наисвятейший – и не смог выбросить их в другие сферы бытия, частично уйдя при этом сам.

И вот сейчас у него есть шанс спалить весь мир ради одной маленькой победы.

– Боюсь, тебе придется немного подождать, леди. Или использовать для воплощения другого человека.

Кобра взвилась дымом, преобразуясь в удава. Огромные змеиные кольца обхватили тело вампира. От их прикосновений по его коже простреливали искры.

– Ты не понимаешь, человечек! Мне нужен именно ты! Я так долго ждала этого мига! Ты не смеешь мне отказать!

– Гм. Ну что я могу ответить. Не везет тебе сегодня.

– Разве ты не боишься? Черный маг убьет тебя без моей помощи!

– Н-да, для тебя это будет большой трагедией, леди. Как же ты будешь воплощаться, если меня убьют? Вот незадача-то!

– Ты слишком глуп или слишком нагл. Тебе показать мою силу?

Вампира ожгло страшнейшим холодом. На несколько мгновений он обратился в ледяную глыбу. Кольца удава легонько коснулись его. В местах прикосновений возникли тлеющие изнутри ожоги. Л'эрт непроизвольно дернулся.

– Ну как, человечек, нравится? Показать еще?

– Не стоит, леди. Я помню Пепельную Долину. – Заставить голос не дрожать от невыносимого холода стоило ему огромного усилия.

– Так призови же меня!

Она снова превратилась в соблазнительную женщину. Л'эрт медленно покачал головой:

– Нет, леди. Твоя сила не стоит тех жизней, что ты возьмешь в оплату.

– Одумайся! Тебя могут убить!

– До сих пор не убили. Может, и сейчас повезет.

– Тебе не справиться без меня!

– Посмотрим, – хмыкнул он. Холод постепенно оставлял его тело: видимо, богиня предпочитала не тратить силы зря.

– Хорошо, человечек. Сейчас я уйду. Я долго ждала, я смогу подождать еще немного. Ты позовешь меня! Я знаю, я чувствую это. И тогда, возможно, я попрошу другую плату за свои услуги.

– Ну-ну. Что-то я не верю в твой прогноз, леди.

Он еще не успел договорить, как почувствовал, что тьма вокруг исчезает, растворенная яркими лучами восходящего солнца. Тьма истаивала, сворачиваясь в чуть заметную дымку, прячась обратно в крохотный уголок души вампира. Затаиваясь до своего часа.

А спустя всего несколько мгновений каменное кольцо покрылось алыми сполохами, и в центре его появился Риффир.

Глава Черной Лиги недоуменно глядел на своего противника, запрыгнувшего на каменный круг. Ра'ота, как всегда, был без мантии, штаны у него были вымазаны в каком-то белом порошке, рубашка застегнута словно впопыхах и местами чем-то прожжена. В спутанных черных волосах застряли мелкие веточки и обрывки травы.

Риффир нахмурился:

– Сэр Ра'ота, хочу тебе напомнить, что Круг фиксирует ход поединка – зрительная копия будет отправлена в закрытое хранилище Черной Лиги.

– Ну да, я помню. – Л'эрт улыбнулся, не разжимая губ. Им опять овладело какое-то шальное веселье.

– Твой вид… – маг поморщился, – неподобающ для предстоящей встречи. Я вообще не понимаю, чем ты тут занимался. От тебя за версту несет духами!

– Эмм… Ну извини, твоя темность. В следующий раз ночь перед дракой я проведу в посте и молитвах. Честное слово! – Вампир шутливо прижал руку к груди.

Риффир расправил крошечную складочку на своей безупречно элегантной черной мантии.

– Я бы все же хотел еще раз предложить тебе отложить наш поединок. Особенно с учетом того, что ты странно себя ведешь. Может, ты пьян или покурил веселящей травы?