Счастье на снежных крыльях! - Ольга Гусейнова

Из тьмы забытья меня вытянула дикая жажда и боль — не острая, а глухая, сродни усталости, разлитая по всему телу, завладевшая каждой клеточкой. Словно я треснувший сосуд, из которого вытекла вся жизнь… Ну или почти вся, я же чувствую боль, значит жива… Дежавю! По-другому не назвать мои ощущения, когда я с трудом открыла глаза.

Впечатление усилилось, когда в арочном проеме перед террасой моих покоев, в свете догорающего заката я увидела Ниола крепко и с величайшей нежностью обнимающего супругу. А вот моего мужа почему-то рядом нет…

Услышав мой горький всхлип, родители резко обернулись и поспешили ко мне. Ниол сел в кресло, Амила — прямо на краешек кровати и с невыразимой материнской лаской погладила меня по голове, убрала прядки со лба и тихонько спросила:

— Пить хочешь, родная?

— Да-а-а… — хлюпнула я носом, ощущая себя квашня квашней, — воды-ы-ы. Что с Йелли?

— С ним все хорошо, детка, не волнуйся. Он… разбирается с заговорщиками вместе с Иси и другими эратами, — мягко улыбнулся свекор. — Скоро придет.

— А рейт? — испугалась я.

— Его зовут Ррев, он из клана северных барсов, — пояснил Ниол. — И за него не волнуйся, вы увидитесь попозже, он пока с Йелли… помогает нам. Знаешь, его история, как и обстоятельства вашего знакомства весьма любопытные.

— Его магией принудили, он не виноват, в общем-то, — хрипло заступилась я.

Амила, ну прямо как настоящая сиделка, помогла мне приподняться, подперла плечом и дала напиться. Сразу стало лучше, словно я испила воды из живого источника, даже съязвить потянуло:

— Спасибо, Амила, ты сегодня такая добрая!

Вряд ли у меня получилось — слабый голос дрожал. Зато свекровь довольно рассмеялась:

— Хвала ларам, ты почти пришла в себя, Кайя, раз ехидничать начала!

— А что было потом? — нахмурилась я, пытаясь сложить кусочки воспоминаний, но в голове свирепствовала мучительная боль.

Ниол тяжело вздохнул:

— Был твой последний переход. Ты полностью созрела. К сожалению, в тебе так много магии, что она твое тело словно жерновами перемолола. Поэтому сейчас ты себя ужасно ощущаешь. Не переживай, думаю, еще денек — и ты почувствуешь себя как новенькая…

— Придется теперь среди прислуги и духов порядок наводить, а то от тебя даже пустой фонит так, что меня все время тянет творить добро, — проворчала Амила.

Я хихикнула, радуясь, что с моей свекровью все нормально. Наверное, на меня страшная трагедия повлияла или взрослой стала после четвертого перехода, или непривычная Амилина ласка. Не выдержав накала эмоций, призналась:

— Ты не представляешь, как я счастлива, что у меня есть ты! — Перевела взгляд на улыбающегося, все понимающего Ниола и поправила: — Вы, вы оба! Я вас обожаю, дорогие мои!

Амила сидела истуканом, я уже было решила, что зря призналась, но в этот момент у нее словно лед на лице треснул — скривилась, а потом потянулась ко мне и заплакала, обнимая:

— Девочка моя, родная, как жаль, что наш мир тебя так неласково принял. Столько бед на ваши с Йелли головы свалилось. Ты не бойся, мы рядом, всегда поддержим…

— Мы тоже тебя полюбили, как родную, — тихо добавил Ниол, пожав мою руку.

Свекор впервые коснулся меня, ведь у леаров не принято касаться женщин, особенно чужих женщин, тем более шааз, — а значит действительно принял в круг родных и близких. Полностью!

Мы немного поплакали, и я, полюбовавшись их сверкающими белоснежными волосами, представив, как будут слепить крылья, на которых не осталось ни малейшего пятнышка, ни тени еще в прошлый раз, похвалила:

— Вы белее самого чистого снега!

Ниол с Амилой таинственно переглянулись, он улыбнулся ей, как Йелли-хищник, пытавшийся меня соблазнить, и поведал:

— Твой переход был такой силы, что досталось всем, кто помогал нам держать купол, чтобы не выпустить магию созревшей шаазы. Сохранить тебе жизнь. Льил даже заработал несколько белых перьев. Делла теперь и без связи с тобой светло-серая. Думаю, когда ты восстановишь связь, она запросто обретет парочку собственных белых крыльев. Остальные дружно посветлели. Мы прилично усилили шаазат, благодаря тебе, а то из-за нападения на наш дворец три месяца назад многих светлых потеряли, сейчас хоть немного баланс восстановили.

— Вот это новости! — обрадовалась я.

— И еще, Кайя, Йелли настаивает на повторном ритуале пока мы под завязку наполнены твоей магией. Ее можно отдать нашему второму ребенку, — тихо сказала Амила, глядя мне в лицо, ожидая реакции с моей стороны.

— Я с ним абсолютно согласна! — встрепенулась я и даже привстала на локтях. — Надеяться только на нас слишком рискованно, чем больше семья, тем лучше мы защищены!

— Моя работа! — довольно ухмыльнулась Амила. — Первые мысли о благе шаазата, а не о себе!

Я чуть не хрюкнула от смеха после ее комплимента, потому что мой личный эгоизм никуда не делся. Просто почему бы не распределить риски «белокрылости» по максимуму, на всех родственников. И для этого их нужно откуда-то наскрести. Власть и положение первой леди меня волнуют во вторую и даже третью очередь. Мертвым, как всем известно, уже ничего не нужно.