Скелеты в шкафу - Ольга Болдырева

Юльтиниэль стерла тыльной стороной кисти слезы злости и вздрогнула, когда поняла, что уже какое-то время находится не в одиночестве. Талли смотрел на нее странно: то ли сочувствующе, то ли просто внимательно — в темноте коридора даже Юльке с ее зрением было сложно понять, что именно отражается в изумрудных глазах эльфа. Главное было то, что смотрел он как-то иначе…

— Я слышал ваш разговор, Рэль, — тихо произнес он и отвел взгляд.

Сердце девушки упало куда-то в левую пятку и там уже начало отчаянно биться.

— В смысле, его конец, — вовремя поправился Талли, не подозревая, что несколько секунд Юля из последних сил держалась на грани обморока. — Хотя о содержании догадался. Даже если Эльрад тебе не единокровный родственник, не думаю, что он может составить достойную пару лучезарной княжне.

— Э-э… — не очень умно высказалась девушка, сообразив, что про вмешательство в течение времени Таллиэль ничего не слышал, а просто решил поддержать якобы брошенную «недостойным Эльрадом» эльфийку. — А кто может? — Тут же справилась она с недолгой растерянностью и подмигнула Талли.

Вместо ответа эльф наклонился и быстро поцеловал Юльтиниэль. Правда, это и поцелуем назвать было сложно — легкое, мимолетное касание его губ могло показаться случайным видением или розыгрышем сонного воображения, если бы только девушка сама не потянулась за Таллиэлем, не желая терять неожиданно обретенное тепло.

Проснулся я в полной уверенности, что моя голова вот-вот разломится на две половинки — так сильно она болела. Казалось, что вчера я как минимум устроил показательный бой с драконом за руку и сердце принцессы, а уже потом мы втроем подчистую опустошили все винные подвалы поместья Ритов, не оставив ни одной бутылки на утро.

— Обезболивающее на тумбочке, — тут же сонно отозвалась Альга со своего края кровати, почувствовав, что я уже проснулся и нахожусь в некотором… затруднительном положении. — Рядом кроветворное — по запаху, надеюсь, определишь, что из них что. Сначала кроветворное выпьешь, а только потом от боли, иначе никакого эффекта не будет, — лекарь меня вчера раз десять предупредил…

Затем женщина перевернулась на другой бок и ровно засопела, на этом посчитав свой долг выполненным. Я, пошарив рукой по тумбочке, действительно обнаружил два флакончика — глаза открывать не хотелось категорически, так что шарил я вслепую и чуть не сбил необходимые лекарства на пол. Потом, кое-как откупорив, принюхался — пахло одинаково: мерзко и приторно. Вчера Альга, как заботливая мамочка, сама меня напоила зельями в нужном порядке, так что теперь разобраться было сложно. Пришлось положиться на интуицию, которая, к счастью, не подвела.

Головную боль как рукой (хорошо хоть, не топором) сняло. Сознание прояснилось до того состояния, когда стало возможным заставить себя открыть глаза. Вчерашние события перемешались в памяти в какую-то кашу из образов, разговоров и мыслей. Никогда бы не подумал, что за один день могло случится столько всего… Зато, зная, что к Маришке начала возвращаться магия, на душе стало намного легче. Надеюсь, Вэр не забыл упомянуть о каких-нибудь побочных эффектах этого ритуала, которые могут навредить девушке…

А то я ему…

Мысли плавно перетекли на сегодняшний день. Что там у нас было запланировано?

Раздавшийся со двора звук тревоги напомнил: наступление эольцев.

— Хель! — емко прозвучало мнение Альги.

Женщина быстро скатилась с кровати, кинувшись к стулу с одеждой, замерла, схватив в руки тонкую майку, которую следовало поддевать под верхнюю водолазку, оглянулась на меня, не понимая, почему я все еще продолжаю лежать в кровати.

— Эй?! — осторожно позвала она. — Тут как бы… тревога…

— Я слышу.

— Непохоже! — насмешливо отозвалась воровка, но суетиться перестала.

— А куда нам спешить? — Я поднялся с постели, потянулся и спокойно направился в ванную комнату. — Тревогу должны были поднять сразу же, как их отряд выехал из лагеря, так что пока они доберутся до нас, пока покружат около ворот — мы с тобой как раз успеем к их перекличке с нашими гвардейцами: послушаем, у кого словарный запас больше — у наших парней или у эольцев. Если что, своих отругаем и подскажем им на будущее пару идиоматических выражений, позаимствованных у Эриама.

Но оказалось, что мои слова в этот раз не несли в себе и десятой части правды.

Стоило мне только закончить с чисткой зубов и умыванием и начать одеваться, как в покои ввалилась парочка гвардейцев вместе с Ливием. Мужчина уставился на нас с Альгой ошалелым взглядом, задержав его на зажатых в моей руке носках.

— Оррен, ты совсем совесть потерял?! — вкрадчиво уточнил глава ордена, осознав, что я совершенно не спешу выполнять свои обязанности временного императора.

— Можно подумать, вы сами не сможете десяток эольцев отогнать от крепости! — Я весело фыркнул, надевая поверх кофты тунику и закрепляя ее поясом. А вот сапоги исчезли в неизвестном направлении — видимо, это Альга так хорошо вчера прибралась, что найти нужные вещи стало совершенно нереально.

— Десяток?! — Голос Ливия чуть не перешел в ультразвук, после чего мужчина как-то подозрительно булькнул и замолк, с изумлением рассматривая меня, будто видя первый раз в жизни. Кажется, нервы у главы ордена были на пределе. — Оррен, там вся их армия!

— Ой… — синхронно выдали мы с Альгой, переглядываясь.

Мой прогноз насчет маленького отряда неудачников, проигравшихся в карты, не только не оправдался, но и с треском сломал всю выстроенную тактику поведения. Несколько мгновений я лихорадочно соображал, что могло заставить ленивых соседей изменить своим принципам.

Ответ был очевиден — давление со стороны творца.

Значит, Алив настолько припекло, что она не решилась растягивать игру ни на один лишний день. Вывод: вот-вот должны были вернуться Юля с Крисом, и Пресветлая мать отчаянно спешила осуществить все свои грандиозные планы. Я снова переворошил память, вытаскивая на свет обрывки событий двадцатилетней давности, — и правда, за несколько часов сна воспоминания обновились так, будто в прошлом прошел не один месяц.

Что ж… Пора менять тактику.

— Маришенька, ты прямо светишься! — Василий с улыбкой смотрел, как девушка вертится перед зеркалом. Поистине, вернувшаяся магия преобразила Маришку: исчезли темные круги под глазами, на щеках появился здоровый румянец, цвет кожи перестал ассоциироваться с белой, только что постиранной скатертью, а в черных глазах плескался задорный, счастливый блеск.

— Резерв вроде больше стал… — похвасталась девушка и обернулась к иномирцу, — правда, герцог пока проверять не разрешил, сказал, надо подождать, пока полностью заполнится.

— Значит, подождем. Оррен молодец!

К приятному изумлению Маришки, Василий отнесся к рассказу о ритуале спокойно — точнее, обрадовался, что средство, способное вернуть магический дар, нашлось вовремя. Что же касается самого процесса, то на это иномирец сказал только: «Какой мир — такие и причуды. Ты еще не видела, что на моей родине люди с собой делают, причем без особой на то надобности».