Дочь дракона - Анатолий Дубровный

Фиоринэль эл Минэтэйнион, светлый эльф, магистр академии Магических Искусств, заведующий кафедрой ботаники целительского факультета, сидел за столом и наблюдал за сельской лекаркой Мартой. Лекарка что-то перекладывала у печки, готовила какие-то травы. Завтра отдельный отряд экспедиции академии отправится в горы. Поскольку домик лекарки находился не так уж и далеко от тракта, шедшего на Ларнийский перевал, то за теми участниками похода, что жили у лекарки, основная часть отряда во главе с магистром Захарусом заедет по пути. Потому как вызывать их в дрэгисский замок, ставший главной базой экспедиции, не имело смысла – потом все равно пришлось бы ехать в эту сторону. Лекарка молчала. Молчал и магистр. Их молчание было прервано шумным появлением двух эльфиек – светлой и темной.

– Уважаемая Марта, – обратилась к лекарке светлая эльфийка, – Ирэн говорит, что надо обязательно положить к травам целительского набора гнилец крестовидный. Но ведь эта трава входит в состав зелья, применяемого только моряками, – зелья, помогающего от морской болезни! А мы же идем в горы! Что же там может вызвать морскую болезнь?

Лекарка прищурилась, кивнула и спросила у темной эльфийки:

– Ирэн, почему ты так решила, что тебя натолкнуло на эту мысль?

– Понимаешь, мама, – задумчиво произнесла эльфийка, произнесла, не заметив своей оговорки, светлая эльфийка тоже не обратила на это внимания, а вот магистр эл Минэтэйнион бросил быстрый взгляд сначала на Ирэн, а потом на Марту. А Ирэн продолжила: – Что-то меня как будто толкнуло, когда я перебирала травы, комплектуя лекарский набор первой помощи. Да, я знаю, это снадобье совсем не нужно в горах, но что-то мне подсказывает, просто кричит, что это надо взять!

Марта снова кивнула и сказала:

– Раз просто кричит, то надо брать. Интуиция очень часто подсказывает нам верное решение возникшей проблемы, а иногда и той проблемы, которая возникнет в отдаленном будущем, но мы редко к своей интуиции прислушиваемся. Нам кажется, что предлагаемое решение противоречит логике. Но как мы можем оценить логику того, что еще не случилось? Иногда какая-нибудь мелочь, кажущаяся нам никчемной и незначительной, может спасти жизнь, а может ее и погубить. А это снадобье много места не займет и тяжести к той поклаже, что вы берете, не прибавит. Так что, бери, доченька. К интуиции надо прислушиваться.

Эльфийки согласно кивнули, вежливо поблагодарили за совет и убежали. А эльф внимательно посмотрел на деревенскую лекарку, или, скорее, лесную травницу, и спросил:

– Маритининиэль, почему?

– Узнал, – усмехнулась травница. – Я думала, раньше узнаешь. А Ирэн я подобрала раненую, выходила. Ну и что, что дарк, скажешь – не просто дарк, а клан Мягко Ступающих? Видишь, знаю я, знаю. Знаю и то, что она прошла полный курс подготовки, и знаю, какой экзамен проходят окончившие этот полный курс, чтобы получить мечи.

– Она убила разумного! – гневно воскликнул эл Минэтэйнион.

– Фиоринэль, можно подумать, ты не убивал!

– Это было по необходимости, в порядке самозащиты! А Мягко Ступающие убивают невиновных! Убивают тех, на кого указывают их старейшины!

– Да, она убила! Убила старейшину, который приказал ей убить ребенка! Такое вот ей придумали испытание. Убила и забрала его мечи! – почти выкрикнула Марта.

– Но, Маритининиэль, это же очень опасно! Если она это сделала, то стала изгоем в своем клане! А если она еще и убила старейшину, то на нее должна была быть объявлена охота!

– Охоту объявили бы, если бы она просто убила, но она вызвала его на поединок. Она отказалась убивать ребенка, и за неисполнение приказа ей грозила смерть. Но она обвинила старейшину в оскорблении. Обвинила в том, что он ее унизил, дав задание убить несмышленое дитя, а не опытного воина. Старейшина вынужден был принять вызов, а Ирэн потребовала – бой насмерть, мол, такое оскорбление можно смыть только кровью.

– Но почему ей назначили такое странное испытание – ребенок, а не воин? – спросил эльф.

– Тот, кто учил Ирэн, был хорошим бойцом, он очень хорошо обучил девушку. Она тоже стала очень хорошим бойцом, она бы легко расправилась с любым противником, если бы это был воин. Но клан Мягко Ступающих – это клан убийц, а не воинов. И боец этого клана должен быть готов убить любого, на кого укажут старейшины. А учитель Ирэн, на свою голову, был не только хорошим бойцом, но он был и хорошим психологом, он понял, что Ирэн убьет любого воина, но не сможет поднять руку на ребенка, вот он и назначил ей такое испытание.

– Но если бы надо было убить не ребенка, а взрослого, Ирэн выполнила бы это задание и осталась в клане и стала бы хладнокровным убийцей! Понимаешь, Маритининиэль, убийцей! Тем, на кого ее учили! И рано или поздно она бы…

– Рано или поздно она бы сорвалась, она не смогла бы убить ни ребенка, ни беременную женщину, ни… – Лекарка махнула рукой. – В общем, она бы сделала то, что сделала. Только вот последствия были бы более трагичные для нее.

– И более кровавые для клана, – закончил эл Минэтэйнион.

– Так и случилось, – пожала плечами лекарка. – Или ты думаешь, что молодая девушка, убившая одного из старейшин, одного из лучших мечников клана, была вот так просто отпущена? Ей отдали мечи побежденного, дали полдня форы и пустили по следу три боевые пятерки. То есть организовали охоту, но не официальную.

– Три пятерки! – пораженно воскликнул эльф. – Маритининиэль, ты хочешь сказать, что она их всех… Ведь боевая пятерка дарков не сходит со следа, пока не добьется своего или пока не погибнет! А Ирэн жива!

– Почему всех? – усмехнулась женщина. – Четверых из последней пятерки добила я.

– Ты хочешь сказать, что ты… Не может быть! Тебя хоть и учили, но не до такого же уровня!

– Девочка не только мечник, она еще и сильный маг, да, она была сильно изранена, но и тем тоже досталось неслабо. Так что моих сил хватило с ними расправиться, тем более что магией я тоже неплохо владею. – Марта закончила перебирать свои травы и опустилась на стул напротив эльфа. – Вот тут ты в моем уровне можешь не сомневаться. Ну что ты хотел еще спросить?

– Маритининиэль, почему ты ушла? Почему ты тогда ушла?

– А почему ушел ты? Почему молодой, подающий большие надежды маг жизни ушел из Светлого Леса? Ушел, не попрощавшись, что я должна была подумать?

– Я не мог иначе, мои исследования вызвали, ну ты помнишь, какую реакцию они вызвали среди наших старейшин. Они бы запретили мне работать дальше.

– И что теперь, ты продолжаешь работать над той проблемой?

– Нет, я понял, что развитие той темы опасно для всего живого. Может, это слишком громко сказано, но это действительно опасно! Я это понял и прекратил работы.

– Выходит, старейшины были не так уж и неправы? – подняла брови Марта.

– Выходит, что так. Но я понял это только со временем. Все мы делаем ошибки, особенно в молодости, и за них приходится расплачиваться, только вот иногда это очень дорого обходится, плата получается несоразмерна содеянному. – Эльф произнес это, не сводя своего грустного взгляда с лекарки. А Марта задала еще один вопрос: