Сквозь бездну - Ярослав Коваль

Пока же выбранного коня подводили к госпоже Солор, взгляд Аллеха неожиданно обратился на меня.

— Эй, Серт! — окликнул он куда увереннее. — Давай к нам. «Чистый» может нам пригодиться, работа для тебя найдётся. У нас ты заработаешь золота и на себя, и на семью. По результатам трудов, глядишь, и имение тебе перепадёт. Всё возможно.

В задумчивости пожевав губами, я смотрел на офицера. Сложно было подыскать сразу подходящие слова, тем более на чужом, пусть и хорошо известном языке. Всё-таки не пристало в подобном деле ляпать первое, что в голову взбредёт. Потом я оглянулся на Аштию и понял вдруг, что она ждёт моего ответа напряжённее, чем Аллех, который, кажется, в ответе не сомневается.

— Аше, не подскажешь, как у вас принято в подобных случаях посылать? — легкомысленным тоном осведомился я.

Она усмехнулась, но усмешка была похожа на гримасу. Злую, болезненную гримасу.

— Вот уж тут как тебе будет угодно. Как хочется, так и посылают.

— Ну, в таком случае… — я развёл руками. — Сам понимаешь, парень. Обойдётесь без меня.

— Не дури, чужак. На что ты рассчитываешь?

— Мужик, ты зря с первого раза не понял. Иди просрись.

Мой собеседник сузил глаза, и я прочёл в его взгляде, что нажил себе личного врага. Отвечать мне он счёл ниже своего достоинства.

Но внезапной непрошеной паузой зато воспользовалась её светлость.

— Я обращаюсь сейчас к тем, кто ещё помнит, что такое долг, — госпожа Солор намотала на руку повод и на удивление легко поднялась в седло. Можно было лишь гадать, чего стоила ей эта лёгкость. — Предлагаю присоединиться ко мне всем тем, кто не желает ронять чести воина, кому не по пути с мятежниками.

Голос её прозвучал громко и внятно, в тишине, наступившей сразу после короткой перебранки, он охватил собой толпу и выдернул из неё сразу несколько человек. Двое младших офицеров и с десяток бойцов расхватали своих коней, к ним присоединились ещё несколько, и ещё. Толпа пришла в движение, выпуская из своей массы отколовшихся, оживая засомневавшимися, теми, кто закрутил головой, пытаясь принять решение.

И я, тоже уже успев сесть в седло, в изумлении и восхищении увидел вдруг, как к оставшейся было в одиночестве женщине-полководцу стали стекаться солдаты.

Аллех побледнел, напряглись двое его соратников, подошедшие совсем близко. Лишь пару мгновений они безмолвно следили за тем, как отверженная одиночка стремительно обрастает отрядом, и этот отряд пухнет на глазах. Я ждал их хода и был уверен, что таковой последует. Я слишком уважал Аштию, чтоб предположить, будто среди её людей может найтись хоть один, способный, разинув рот, безропотно смотреть, как рушится его блистательная задумка.

— Любой из вас, кто сейчас уйдёт под начало Солор, — произнёс офицер — не Аллех, другой, чьего имени я не помнил, но знал, что парень является счастливым обладателем значительного титула, — лишится земли и имущества, а также поддержки сеньора.

Толпа замерла. Несколько бойцов, уже встроившихся в новый отряд, сдали назад. Я заметил краем глаза, что и после того, как прозвучала угроза, несколько солдат усилили собой отряд Аштии — должно быть, они не владели землёй или иным ценным имуществом и потому считали своим капиталом верность присяге. Аше снова слегка напряглась, но и теперь сохранила присутствие духа и истинно аристократическую надменность. Глядя на неё, мне и самому проще было держать себя в руках.

Жаль, что мой собственный отряд был отдан под командование Фахра, как одно из подразделений, способных вести силовую разведку. Уж он-то — я уверен! — целиком был бы на стороне госпожи Солор. А двести тренированных и сработавшихся человек — это сила, с которой нельзя не считаться.

— Я помню про твоё обещание, — произнесла женщина, глядя на Аллеха. Казалось, хотела добавить ещё что-то, но не стала, одарила только взглядом, который в своей замкнутости и непроницаемости обещал очень многое, а может быть, не обещал ничего — тут уж как кому покажется. И, отвернувшись, коротко скомандовала: — Вперёд, господа.

Я снова пристроился к ней бок о бок — странно, но на этот раз никто из телохранителей не возражал, лишь подпёр меня своим конём с другой стороны. Пальцы ныли от усилия, сковавшего их на поясе в опасной близости от рукояти меча. Трудно было отступать от грани, к которой я уже мысленно подошёл, и бороться за жизнь не в последней дикой схватке, а по-иному — банально унося ноги.

Но на первом этапе ноги мы уносили умеренно, не слишком горяча коней, хотя здесь, на уклоне, можно было развить очень приличную скорость. Однако я понимал, почему Аштия предпочла демонстрировать сдержанность — в остающихся мог проснуться инстинкт хищного зверя, и на убегающих, а не отступающих они б кинулись… Или нет? Неужто она верит, что предатель станет держать своё слово? Действительно уверена? Я обеспокоенно посмотрел на госпожу Солор. Она была бледна, и потому взглядывал я на неё часто — вдруг вздумает падать в обморок, чтоб успеть подхватить, чтоб не разбилась под копытами.

— Хаштим, ты ведь родом из Увеша, — кратко бросила женщина. Один из её телохранителей ответил утвердительным мычанием. — Знаешь здешние места?

— Отчасти знаю. Я посоветовал бы взять влево, на любую просёлочную дорогу.

— Не уткнёмся в дебри?

— Ручаюсь, не уткнёмся. Любая здешняя дорога с гор ведёт к какой-нибудь деревне или тракту, а от любой здешней деревни в свою очередь обязательно есть дорога, ведущая дальше, — для купцов и сборщиков налогов, и прочих, конечно, тоже.

— Исчерпывающе. Сворачиваем налево.

— Да уж, этой ночью нам и в самом деле не отдохнуть будет, — рассмеялся я. — Как госпожа и планировала.

— Без церемоний. На «ты», — уронила она. — Обойдёмся без отдыха, разумеется. И вскачь. Из этого получаса выжмем всё, что можно. Хочу обратиться ко всем, господа: все вы оказались на высоте своего долга, и можете быть уверены — вы будете вознаграждены. Либо вы сами, либо ваши семьи, если так сложится. Я лично позабочусь об этом.

Присутствующие ответили Аштии молчанием, которое скорее означало уверенность в ней и её словах, чем сомнение. Вообще я не видел, чтоб в её словах хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь сомневался. А это ведь надо уметь себя правильно поставить…

— Ты так уверена, что у нас будут эти полчаса? — спросил я так тихо, чтоб услышала только Аштия.

— Уверена. Будут.

— Почему же? Думаешь, этот Аллех — человек слова?

— Он дал обещание в присутствии своих людей, в том числе солдат. Если нарушит, покажет себя с такой стороны, что сможет ожидать массового дезертирства. Не решится он на это. Ему проще и дешевле в самом деле подождать. Он ведь уверен, что всё равно нас догонит.

— А он догонит?

— Посмотрим, — она помолчала. — А я наверняка была права насчёт Увеша. Нет сомнений, господа потому и затеяли объяснение именно здесь, что до Гирлянды Увеша совсем близко.