Лекарь-возлюбленный - Маша Моран

— Да! Именно так я и считаю! Вы странный! И… и ненормальный!.. 

— Что здесь происходит?!

Катарина и Дайске обернулись на голос посланника. 

И как ему удалось приблизиться совершенно бесшумно? Неужели, она настолько была занята препирательством с алхимиком, что не слышала ничего вокруг? 

— Господин лекарь решил, что разбирается в Мертвой Алхимии, лишь только потому, что владеет дневником. — На лице Дайске читалось все возможное презрение, какое только может испытывать человек. 

— Вы понятия не имеете, что можете натворить. Духи, созданные на крови, особенно живых людей, могут обладать собственной волей! — Она изо всех сил старалась не повышать голос, но понимала, что еще чуть-чуть и сорвется на крик. 

— Они взорвутся вместе с монахами! Не просуществуют и одного сяоши. 

— Их так просто не уничтожить! 

— Да что вы знаете?! Провинциальный лекаришка! Просидели в своей академии на деньги богатых родителей и возомнили, что во всем разбираетесь?! Тогда предложите другой способ! 

Катарина осознала, что занесла руку для удара, только когда почувствовала, как на запястье сжались сильные теплые пальцы. 

Крепко, но странно нежно и мягко посланник удерживал ее руку. 

— Возвращайся и закончи, что делал. — Ван Лин кивнул алхимику. 

— Я не оставлю вас с ним!

— Считаешь, он может причинить мне вред? Он даже меч поднять не может. — Посланник ухмыльнулся, но в этом не было ничего злого или пренебрежительного. Наоборот, с его губ слетала все та же неожиданная нежность. 

— Он может гораздо хуже! — Глаза алхимика горели почти так же, как у монахов. 

— Да, мне известно это. Иди. 

Скрипнув зубами, Дайске ушел, и Катарина осталась с посланником один на один. 

Ван Лин прижал ее руку к своей груди и ласково провел пальцем по ее скуле. Катарина задержала дыхание, боясь спугнуть момент и одновременно понимая, что должна его остановить. Но в пульсе билась мысль постоять так еще. Хотя бы капельку. Чуть-чуть, совсем немного.

— Дайске знает, что делает. Не переживайте. 

Горло перехватило. 

— Если он не обуздает собственные эмоции, то может породить существо, не менее опасное, чем монахи. 

— Тогда помогите ему. Вы точно сможете совладать со всеми эмоциями. — Ван Лин смотрел на нее со странным и загадочным выражением, которое Катарина никак не могла разгадать. 

От его тела исходил жар, в котором Катарина мечтала утонуть. Даже если сегодня они не выживут, с ней навсегда останутся воспоминания о греховном интимном моменте, который они разделили. Пусть и без его ведома. 

— Что вы имеете ввиду? 

Посланник улыбнулся:

— Если выживем, обещайте, что станете моей парой на Джеоншин. 

Меньше всего она ожидала услышать от него именно эти слова. Богиня Разделения и Ревности? О, нет… Богиня глупости и сбившегося дыхания. 

— Я… никогда не отмечаю Джеоншин. У меня… не бывает пары. 

— И даже ради меня не сделаете исключение? 

Нужно прекратить все это. Немедленно остановить! А иначе она сейчас договорится до того, о чем потом будет жалеть. 

— Особенно из-за вас я должен как никогда следовать своему правилу. 

— Вы — маленький хитрец. — Он еще сильнее вжал ее ладонь в свою грудь. — Играете со мной в какую-то игру и даже перед лицом смерти не желаете открыться. 

Катарина заставила себя отступить. Шаг, другой. Вырвала руку из его хватки и завела за спину, боясь, что не удержится и сама прикоснется. 

Какой-то демон заставил ее произнести:

— Я откроюсь, если… 

— Если..? — Он шагнул к ней.