Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Полночь - Вера Камша

— Какое это имеет значение! Довезти бы, а в Эпинэ все есть… было.

— Если было, то и есть. Папенька никогда не поставил бы управляющим древоточца, а Мараны слопать ваше наследство не успели, так что отправляйтесь-ка вы домой.

— Куда? — На лице Повелителя Молний было такое непонимание, что Валме чуть не прослезился.

— Вы забываете некоторые слова, — со вздохом объяснил виконт. — Домой — это значит туда, где вы можете жить, то бишь в Старую Эпинэ. Если послезавтра двинетесь, как раз успеете к Излому. В прошлом году у вас вышло не слишком удачно, но раз на раз не приходится.

— А беженцы? — Положительно, этот Проэмперадор о себе думать не умел. — Я за них отвечаю…

— Отвечали. Теперь это забота Проэмперадора Юга и регента. Мой родитель, скорее всего, пойдет вам навстречу, но для начала нужно понять, куда эти семь тысяч девать. Пока папенька не отпишет, беженцы останутся у Кольца на попечении рэя Эчеверрии. Вместе с Рокслеем, которому самое время заняться чем-то полезным. Мевена можете взять с собой, ну и принца, хотя про него папеньку спросить придется, никуда не денешься, этикет.

— Но объяснить людям, что их ждет, должен я.

— Если вам так хочется, — протянул виконт, устраиваясь на каком-то обломке. — Только это не повод стоять. Садитесь.

Герцог Эпинэ послушно пристроился рядом и почесал Котика за остатками ушей. Сейчас скажет что-то проникновенное.

— Поймите, Валме, — немедленно оправдал ожидания полуседой бедолага, — я вам очень благодарен, вы даже не представляете как, но мы с вами слишком разные люди…

— Естественно. — А вот сейчас ты у меня кое-кого вспомнишь и возлюбишь бытие земное! — Будь мы с вами одинаковы, у Марианны не было бы никакого резона бросать меня ради вас. Кстати!.. Откуплю-ка я у Коко одну из гальтарских урн, лучше всего из красной яшмы, с львиными мордами, он ее вывез, я видел. Если вы послушаетесь Карой и похороните его высокопреосвященство на алатско-кэналлийско-морисский манер, она вам пригодится. И почему бы вам не пригласить алатов? Похороны похоронами, но жизни это не отменяет. Графиня Савиньяк писала моему родителю, что кардинал говорил нечто похожее.

— Да, — подтвердил Робер Эпинэ, — говорил.

3

Ополченцы обедали в харчевне с носатой птицей на вывеске. Птица была в малиновой шляпе и черном мундире и казалась веселой.

— Это капитан Дятел. — Названная Юлианой улыбнулась. — Он большой проказник и всегда побеждает генерала Гуся, потому что тот дурак.

— Это сказка? — спросила Мэллит, вспоминая ловкого поваренка Хорька и трактирщика Барсука, глупого и злого.

— Сказка, но дурак не должен быть генералом… Я еще посмотрю в глаза тем, кто проспал Гюнне, а теперь обедать!

Их усадили на почетное место возле увитой хмелем решетки. Отсюда было хорошо видно, как во дворе обедают ополченцы с малиновыми повязками. Их кормили даром. Такого закона не было, марагонские трактирщики это решили сами.

— Я — старший в семье и не могу бросить дело, — сказал толстяк в фартуке, — но я мараг. Если до нас дойдут дриксы, у меня не останется ничего, кроме фуры и семьи. Мы уйдем, чтобы нас не зарезали, все бросим и уйдем… Как я могу жалеть пиво и колбасу тем, кто за меня идет бить «гусей»?

— Бруно сюда не пустят, — отрезала роскошная. — Я — баронесса Вейзель и еду к своему мужу. Курт не позволит дриксам разгуливать по Марагоне, даже если кое-кто вы старился. Мелхен, не прячься… Хозяин, покажи ей травы, которые ты кладешь в мясо и птицу. Не сейчас, сперва мы покушаем. С чем у тебя суп?

Мэллит понравился суп с головками капусты, маленькими, точно каштан. В Агарисе такого не было, а ведь если эту капусту, отварив, протереть вместе с морковью и орехами и подать с соусом из сыра, который готовил отец отца… Девушка сказала об этом, удивившись своей несдержанности. Роскошная отложила ложку и улыбнулась.

— Мы попробуем, — пообещала она, — мы обязательно попробуем. Курту должно понравиться, он любит и капусту, и сыр…

Гоганни улыбнулась в ответ и поняла, что хочет встать к жаровне, но сказать об этом не успела. Розоволицый сержант принес весть, что в деревню входит кавалерийский отряд и ведет его полковник Придд.

— Придд? — повторила Юлиана и посмотрела на Мэллит тем взглядом, от которого девушке всегда хотелось плакать. — Передайте ему, что здесь баронесса Вейзель и она желает с ним говорить.

Повелевающий Волнами явился быстро. Он похудел и стал смуглее, а волосы цвета зерен шадди выцвели. Мэллит отступила к стене, она не хотела быть на виду, она не знала, что говорить… Нет, знала! Первородный мог понять достославного из достославных, только роскошная… Она решит, что недостойная ищет встречи с нареченным Валентином, ведь он так красив.

— Госпожа баронесса, — первородный поднес руку Юлианы к губам, — счастлив засвидетельствовать вам свое почтение!

— Благодарю. Мелхен, ну что ты прячешься? Ты ведь знакома с полковником?

Повелевающий Волнами — полковник Придд, именно так нужно говорить. Полковник Придд, и ничего больше.

— Я рад видеть вас в добром здравии, сударыня.

— Господин полковник, мне нужно вам рассказать…

— Позже, Мелхен. Мы ищем моего мужа, вы не знаете, где он? Я не могу добраться до главной квартиры уже месяц, мы мечемся по Марагоне, как зайцы. Во что превратилась Западная армия! Это нечто невообразимое…

— Генерал от артиллерии Вейзель будет проводить инспекцию марагонского ополчения во Франциск-Вельде, проверка назначена на первый день Осенних Скал.

— Мелхен, слышишь? Спасибо, полковник, вы первый толковый офицер, который нам попался после Нойвида. Травами мы займемся во Франциск-Вельде, там их больше…

— Госпожа баронесса, я понимаю ваше желание как можно скорее увидеть супруга, но Франциск-Вельде по ряду причин переполнен. Большинство офицеров, и генерал Вейзель не исключение, ночуют в палатках за пределами города. Я могу ошибаться, но ваш супруг, если не сможет обеспечить вас должными удобствами, будет огорчен, к тому же он сейчас принимает собранные в Южной Марагоне пушки, это полностью поглощает его внимание. Не лучше ли отправить к генералу Вейзелю нарочного с письмом, уведомляющим о вашем прибытии?

— Пожалуй… — Баронесса Юлиана смотрела на полковника Придда с одобрением. — Для Курта превыше всего дело. Как по-вашему, когда он управится с пушками?

— Думаю, через несколько дней, которые, если вам будет угодно, вы можете провести в имении моих родных, это почти по дороге. Собственно говоря, я туда и направляюсь. Командующий Западной армией маршал Савиньяк среди всего прочего поручил мне передать графу Гирке новую перевязь.

— Савиньяк? Который из них?

— Прошу прощения, я имел в виду маршала Эмиля Савиньяка. Будучи старшим по званию, он принял командование у генерала Ариго.