Ночь Королей. Игра с судьбой - Стелла Так

Смерть.

Разгром.

Я слышу крики.

Едкая вонь огня, пепла и крови ударила мне в нос. Казалось, она исходит отовсюду.

Дверь в служебный кабинет.

Я слышала, как мой хрип отражается от тесных стен, слышала, неистовый стук каблуков по деревянному полу.

Передо мной открылась кухня, полностью разоренная. Море разбитых тарелок, драгоценный фарфор торчит из пола, точно осколки костей, между ними остатки ужина, который никто больше не будет есть. Черно-белые плитки были скользкими от пролитого соуса для жаркого. Перед очагом в грязи и осколках лежала дежурная служанка. Она кричала. Ее тело судорожно сжималось, а правая рука была сжата. Она почесала ее. Звук ее ногтей, скребущих кожу, был очень громок, и внезапно на ней четко и ясно начал проявляться символ. На ее коже, словно уродливое черное пятно, возник знак черной Пешки.

– Мадлен!

Я вздрогнула и крепче прижала к себе хнычущий маленький сверток.

– Чарльз!

Мой возлюбленный подошел ко мне. Он был мертвецки бледен. Его рука лежала на ране, прижатой к животу. Когда я увидела его, у меня вырвались рыдания.

– Что здесь происходит? – закричал он и в ужасе посмотрел на служанку.

Еще один всхлип сорвался с моих губ. В мгновение ока я кинулась к нему и еще теснее прижала к себе малыша. Его хныканье стало громче.

– Я думала, ты умер, – задыхаясь, прошептала я.

Чарльз вздрогнул и зарылся лицом в мои волосы. Дышал он слишком быстро и прерывисто.

– Никогда. Я никогда так не подведу вас.

Я подняла подбородок, между нами плакал младенец. Его ребенок. Наш ребенок. У него были голубые глаза Чарльза, но волосы не были ни черными, ни белыми, а отливали насыщенным золотым цветом.

Будто наши цвета смешались друг с другом.

– Прости. Мне так жаль. Я больше не могу его остановить!

– Что ты больше не можешь остановить? – спросил Чарльз, но в следующее мгновение застыл в моих объятиях. Я чувствовала, как дергаются его мышцы.

Он издал крик и поднял руки. Полные ужаса, мы уставились на его пальцы, из которых торчали острые когти, как у животного.

– Мадлен! Что со мной происходит?

– Я не могу объяснить. Это была книга…

– Что за книга?

– Вы должны уйти в безопасное место, Чарльз, – вздохнула я вместо объяснения. Не было времени для объяснения вещей, которые даже я сама не полностью понимала.

Я вручила крошечный сверток своему возлюбленному. Осторожно, чтобы не задеть когтями, он прижал его к себе.

– Беги, – прошептала я, выталкивая его из кухни на улицу.

Служанка тем временем затихла.

– Возьми ребенка и отойди так далеко, как сможешь. Я попытаюсь обуздать проклятие. Если вы доберетесь до Фокскрофта, то, возможно, будете в безопасности.

– Мадлен. Что ты сделала? – спросил Чарльз.

– Прости. Мне очень жаль, – повторяла я. Слова, которые я буду говорить снова и снова. – Я бы хотела остановить это. Но не могу. Нам нужно чудо…

Я резко остановилась в темноте. Было холодно, так невероятно холодно, хотя вся усадьба, казалось, горела.

Чудо! Я посмотрела на двух самых важных людей в своей жизни и притянула их к себе так крепко, как только могла. Наш ребенок заплакал громче, и у меня по щекам потекли слезы. Они были одновременно горячими и холодными.

В этой жизни чудес не бывает. Но это не должно означать, что их не могло быть в колдовстве. То, что я сделала сегодня, в любом случае было лишено всякого человеческого понимания, всякой логики. Если бы я нарушила правила реальности, то реальность, возможно, мне еще удалось бы переписать.

– Чарльз. – Я притянула его голову к себе и заставила посмотреть на меня. – Ты мне доверяешь? – прошептала я.

Чарльз дрожал, но взгляд его был ясен. Я увидела в нем саму себя, бледную, точно призрак.

– Конечно, доверяю, – прошептал он.