Прячем лица в дыме - Лина Николаева

Стрелка уверенно продвигалась к семи. Сидя на кровати в своей комнате, Раз то открывал, то закрывал футляр и всё смотрел на ряды таблеток.

Феб всегда делал их с запасом. Случись что, магии можно было бы не бояться не меньше месяца. Но такого «случись что» Раз точно не ожидал и ни за что бы не подумал, что откажется от таблеток вот так — чтобы столкнуться с другими магами, чтобы забрать Рену и Лаэрта, Феба и Джо.

И сейчас надо не смотреть на таблетки — выкинуть их скорее, не оставляя себе даже шанса, затем уходить от «Вольного ветра» как можно дальше.

Дверь была открыта, и в комнату решительным шагом зашёл Найдер. Судя по кругам под глазами, он не прилёг ни на час, как и Раз. Оба большую часть вечера и ночи провели в разговорах с нужными людьми и за обсуждением плана.

— Всё чахнешь над своими таблетками? Что, передумал?

Раз вгляделся в лицо оша, но так и не смог прочесть его эмоции — наверное, тот поверил, что магия необходима, и боялся, что друг решил отказаться. А может, боялся за него. Или всё сразу. Да, пожалуй, так.

— Нет, — со щелчком закрыв футляр, Раз отложил его от себя подальше.

Найдер притянул стул к кровати и уселся напротив. Трости с ним не было, да и сам он оделся в белую льняную рубаху, так не подходящую ни под характер оша, ни под атмосферу «Вольного ветра», ни даже под погоду.

— Я уеду в Виортский лес. Зимой там не бывает людей.

— Что с тобой будет? Это долго длится?

— В прошлый раз ломка шла около суток. Будет больно — это всё, что я могу сказать.

— Всего? У наркоманов ломка длится неделями.

— Я не наркоман, Най, — голос прозвучал без должной уверенности. — Таблетки, блокирующие магию — это другое.

Вспомнились слова Феба, когда он говорил, что прежде чем придёт магия и возьмёт болью, организм потребует новую дозу. Так другое ли? Да и ломка отличалась немного — стадии укладывались в несколько дней, но в точности повторяли то, что проходил наркоман. А из-за «сжатых» сроков ощущения обострялись в десятки раз.

— Да, последствия будут и позднее, но главное — пережить день или два. После я приду в норму, обещаю. Мы прикончим Ризара.

— Может, мне пойти с тобой? Не знаю, связать тебя, чтобы ты не навредил себе? Я однажды видел ломку у наркомана. Тот парень хотел повеситься.

— Нет, мне надо быть свободным, чтобы магия нашла выход. Это всё безумно глупо и рискованно, и не вовремя, я знаю, но нам правда не хватит сил против Ризара. Я должен попытаться. Они ведь того стоят, ты сам это знаешь.

Раз не сдержал улыбки. Здесь, в «Вольном ветре», у них появился свой странный мирок. С вечным переполохом, они не переставали грызться, часто не понимали друг друга, а слова любви и вовсе приводили к тому, что другой закатывал глаза, цокал языком или отшучивался. Разу пришло на ум сравнение со стаей молодых псов, которые постоянно дрались и играли, и даже в играх больно кусались, но они всё равно были стаей. Может, эта мысль явилась с опозданием, но она казалась до того верной, что заглушить её не могли никакие таблетки. И да, другие бы ухмыльнулись, услышав такие патетичные слова, и пусть, и хорошо, им можно!

— Знаю, — откликнулся Найдер.

Его лицо оставалось беспристрастным, но Разу всё равно чудилось, что что-то в голосе, а может, взгляде, изменилось. Или он просто хотел, чтобы перемены коснулись не только его, но и друга, и воображал. Однако Найдер был готов пойти за друзьями и даже за Лаэртом — он, который ещё вчера так уверенно заявлял, что доведёт дело до конца любой ценой и всё говорил: «Мои миллионы». Но в том, что новое решение также непоколебимо, как у него, Раз не сомневался — или он совсем не знал Найдера.