Урожденный дворянин - Антон Корнилов

– Пройдите в кабинет, призывник Иванов, – приказал майор.

И все шестеро, включая призывника, скрылись за дверью, на которой прикноплен был лист с надписью «Медосмотр».

Призывники взволнованно загомонили, окружив четверку и наперебой выясняя подробности из ряда вон выходящего инцидента. И снова мало кто из них заметил, как покинул кабинет, а потом и само помещение серолицый человек в гражданском костюме.

Серолицый же, выйдя по двор, отошел подальше от угрюмо скребущих метлами усыпанный желтыми листьями асфальт рядовых Катчинского и Валуева. И, еще раз убедившись, что никого рядом нет, достал из кармана мобильный телефон.

– Да, – набрав номер и дождавшись ответа на вызов, проговорил серолицый. – Я уже на месте. Да, это он… Теперь его зовут Василий Иванов. Уверен… Согласитесь, далеко не у каждого восемнадцатилетнего пацана имеются следы от пулевых ранений – и точно в тех местах, где мы и предполагали эти следы обнаружить. Да, шрам от сквозного ранения на левой ладони и пулевой шрам на правом боку… Описание внешности тоже совпадает – во всех мелочах… Кроме того, я уже имел возможность убедиться в том, что и психологический портрет, данный объекту, по отношению к призывнику Иванову верен. Да… Да… Когда мне сообщили, я сразу же принял меры, чтобы его задержали на сборном пункте. Да… Слушаюсь. Служу России!

Закончив разговор, серолицый убрал телефон и, подняв глаза к нежаркому осеннему солнцу, улыбнулся. Наконец, задание успешно выполнено. А ведь тогда, два месяца назад, когда весь Саратов гудел от неожиданных громких новостей, задание это казалось довольно сложным.

Ну кто поверит, что пацан-детдомовец в одиночку сумел обезвредить такое количество взрослых вооруженных людей и штурмом взять надежно охраняемый особняк? Полиция и следственный комитет долго терялись, не зная, какую версию выдвинуть. Пришлось им подсказывать. И вскоре официально было заявлено: не было, конечно, никакого Олега Гай Трегрея, а была банда дерзких грабителей, наметивших своей целью резиденцию известного предпринимателя и мецената Ростислава Юлиевича Елисеева. Бандиты, кстати, удачно обнаружились в изрядно покалеченном состоянии в окрестных лесопосадках. Как в таких случаях водится, они, в конце концов, написали признательные показания, были судимы и осуждены на длительные сроки заключения.

Перешагнув первую закавыку, громкое дело со свистом принялось накручивать лихие виражи дальше. Известный предприниматель и меценат Ростислав Юлиевич Елисеев был уличен в педофилии, совращении несовершеннолетних, похищении людей и организации убийств… Кроме того, в его особняке были обнаружены в немалых количествах наркотики, нигде не зарегистрированное оружие, а также ценные предметы старины, проходившие в полицейских списках как находящиеся в розыске. Никакие связи и высокие покровители Елисееву не помогли – по той причине, что первыми на месте преступления оказались не полицейские, а журналисты. Один из таких писак, Виктор Гогин (кстати, проходящий по делу Елисеева потерпевшим), даже умудрился в кратчайшие сроки наваять целый роман, права на экранизацию которого уже купил за очень солидную сумму центральный телеканал…

И параллельно с полицией, следственным комитетом и прокуратурой работала над делом Елисеева и еще одна могущественная организация, тоже ответственная за безопасность граждан Российской Федерации.

И организацию эту главным образом интересовал тот самый Олег Гай Трегрей, про которого официальные источники уже забыли упоминать. Организация не мучилась вопросом: а был ли мальчик? Сотрудники ее знали точно – мальчик был. Неплохо помог в расследовании некто Мазарин Руслан Карлович, более известный в определенных кругах как Кардинал – кстати, когда-то тоже принадлежавший к этой организации. Правда, этот факт нисколько не помешал сотрудникам, работавшим с Мазариным, передать его в руки полиции – как только из него вытянули все, что можно было вытянуть. После Кардинала в обработку взяли круг лиц, общавшихся с невесть куда исчезнувшим после ночного боя в Елисеевке Олегом Гай Трегреем. С бывшим старшим лейтенантом Никитой Ломовым, к тому времени уже освобожденным из следственного изолятора. С бывшим директором детского дома номер четыре Ростовой Марией Семеновной. Особо пристально – с воспитателем того же детдома Пересолиным Евгением Петровичем. Очень заинтересовала специалистов всесильной организации методика совершенствования физических и психических способностей человека, в основы которой посвятил Пересолина Трегрей. Даже не просто заинтересовала – шокировала… Взяты были в обработку и охранник детского дома Алимханов Нуржан Мухаметович, и санитары областной психиатрической больницы… и много еще кто – все те, кто хоть раз в жизни общались с Олегом. Кропотливая работа дала много важной и – чего греха таить – откровенно невероятной информации. Но вопрос, где сейчас находится Олег Га й Трегрей, все так же оставался без ответа.

Сотрудникам, ведущим разработку, было очевидно одно: люди, ближе всего общавшиеся с Трегреем, хорошо знали, где его искать. По крайней мере, в каком направлении начинать поиски. Знали, но упрямо молчали.

Впрочем, очень уж сотрудники, ведущие расследование, с допросами лиц, входящих в ближайший круг Трегрея, не усердствовали. Было ясно – рано или поздно этот парень даст о себе знать. Такие люди к длительной подпольной жизни не приспособлены. Нужно только грамотно раскинуть сети, и этот загадочный Олег Га й Трегрей обязательно в них попадется…

Серолицый снова улыбнулся.

Так оно и произошло.

– Ну что ж, парень, – неслышно, одними только губами, прошептал он, – вот теперь ты от нас никуда не денешься…