Ключ от всех дверей - Яна Смородина

Я удивлённо на него вытаращилась.

—Что, прямо сейчас? Среди ночи?

—Да.

Я взяла телефон и послушно принялась набирать Федькин номер.

—Да,— заспанно отозвался друг.

—Привет, Федя, извини, что поздно, или, вернее, рано…

—Что-то случилось?— перебил меня он.

—Да, кое-что произошло,— я посмотрела на Яна.

—Дай мне трубку,— потребовал он. Я недоуменно протянула ему телефон.

—Здравствуй, Фёдор. Это Ян. Ты нам срочно нужен, приезжай — мы у Майи.

Друг что-то неразборчиво спросил.

—Да, дело серьёзное. Это касается её,— сразу же ответил ему Ян.

Федька что-то коротко произнес и рассоединился.

Я сидела на подоконнике в спальне и, прижавшись лбом к стеклу, обиженно сопела. Они заперлись на кухне, а мне велели поискать что-нибудь стоящее в книгах. И что-то там бурно обсуждали. Подслушать мне не удалось, потому что, заметив меня, Федька-предатель навесил на дверь и стены звуконепроницаемый полог. Или чёрт знает, что другое сделал — короче, стало не слышно, о чём они там говорят.

—Значит так, Заяц,— я досадливо поморщилась на «зайца», но промолчала. Не самое подходящее время высказывать по этому поводу свое «фи».— Сейчас я съезжу к ба, может, найдётся, чем можно тебе помочь, а ты слушайся Яна,— возвестил Фёдор тоном генерала, командующего на параде, когда они с ним насекретничались и вышли с кухни.

У меня отвисла челюсть. Ничего себе — заявочки! И я даже не нашлась, что сказать ему на это, и только беспомощно посмотрела на Яна. Тот покровительственно мне кивнул. Сговорились за моей спиной!

После Фёдорова ухода время тянулось бесконечно долго. Мы с Яном перетрясли мою «сумеречную» библиотеку в поисках нужной нам информации, но ничего сколько-нибудь полезного не нашли. Словно во всех книгах на эту тему раздел об этой твари и её госпоже Маре находился под грифом «Совершенно секретно», и только скупые сведения «Бестиария» приоткрывали завесу тайны. Про всяких мавок, домовых, и еще пропасти всяких мелких бестий он содержал подробные сведения, вплоть до гастрономических пристрастий каждого вида, степени их опасности и методах борьбы с ними. О Сирин и Маре же ничего нового, помимо прочитанного нами ранее, не было. Ян, обладая знаниями оборотней, иного добавить не мог: это сильнейшая Навья богиня, и тревожить её покой — довольно неразумное предприятие. Волки не имеют дел с Марой, они хоть и считаются её детьми, но покровительствует им Волх — то ли полубог, то ли демон. Связаться с Марой для смертного — очень опрометчивый поступок: напрямую она не навредит, но большая любительница сделок, последствия которых всегда непредсказуемы.

Информации явно не хватало для того, чтобы делать выводы и действовать. Разочаровавшись в потенциальной пользе поисков, я впала в прострацию. Но не в пассивную её разновидность, а в какую-то буйную: то ходила из угла в угол, накручивая на пальцы кончики волос, то переставляя книги в шкафу с места на место. Видимо, Яну надоело смотреть на мои метания, и он, усадив меня к себе на колени, сказал:

—Май, успокойся. Даже если Фёдор приедет ни с чем, мы обязательно что-нибудь ещё придумаем.

Я положила голову ему на плечо.

—Ты что-то знаешь об этой… бестии — Сирин? Она хочет меня убить?

—Чего бы она ни хотела, я этого не допущу,— он прижал меня к себе, и мне стало легче. Хорошо, что у меня есть они с Федькой. Одна бы я, наверное, умом тронулась.— Ты хочешь спать?— вдруг спросил меня Ян. Я прислушалась к себе и помотала головой.— Хорошо. Лучше не спать, пока мы что-нибудь не предпримем.

—О чём вы говорили с Федькой?

—Думали, чем можно помочь тебе.

—А мне почему нельзя было послушать? Будто я мебель какая-то… а вы обсуждаете, в какой угол меня задвинуть.

—Мы просто не хотели тебя волновать. Прости.

—Ян, пожалуйста… мне надо знать.

—Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя мебелью,— нахмурился он, а затем виновато поднял на меня глаза.— Ты права, теперь мы всё будем обсуждать вместе. Я поговорю с Фёдором.

—Хорошо. Так о чём…

Но меня перебили. Громоподобным звуком взорвался домофон — я метнулась к двери — Федька, наконец-то! Я нажала на кнопку и распахнула входную дверь. Через минуту в квартиру ворвался запыхавшийся друг с какими-то склянками в руках.

—Вот!— он, широко улыбаясь, продемонстрировал их нам с Яном.— Должно помочь спать без снов!

Слава Богу! Хоть какая-то хорошая новость. Я повернулась к Яну — он с облегчением выдохнул и улыбнулся мне. Надеюсь, это поможет.

—Но есть ещё и плохая новость,— словно прочитав мои мысли, мрачно поведал Фёдор.

—Какая?— упавшим голосом вымолвила я.

—На лестничной площадке я встретил Олимпиаду Люциферовну с мусорным ведром.

—В полшестого утра?— не поверила я.— Она что, с этим ведром не расстаётся? Да и чёрт с ней! Встретил и встретил!

—Было бы всё хорошо, если бы она не заметила у меня в руках эти пузырьки. После того случая с маникюром каждый раз мне на руки смотрит, зараза. И всё из-за тебя!

—А нечего было мои роллы хаять!

—С каким еще маникюром, какие роллы? Вы о чём вообще?

—Ты связался со страшно мстительной особой, хочу тебя предупредить! Эта поганка мне ногти накрасила, пока я спал, а Олимпиада заметила это непотребство, когда я утром столкнулся с ней на лестнице. И до сих пор не может определиться, то ли я любитель групповушки, то ли педик!

—А роллы тут при чём?

—Потом расскажу,— недовольно буркнула я.

Какой Федор, оказывается, злопамятный! Уже год с лишним прошёл, а он все никак не забудет. И что самое интересное — за дело получил!

—Федечка,— злобно прошипела я,— сейчас самое время обнародовать мои несомненные таланты в области кулинарии и выяснять отношения!

—Дык…— начал было, но сразу сдулся, он.— Ладно, забыли, ты права. Но теперь Олимпиада уверена, что наше с тобой и Жанной трио помимо коллективных любовных утех (если я, конечно, не педик!) ещё и наркотиками балуется! Обещала сейчас же полицию вызвать. А когда она увидит, что мы здесь втроём, в ином составе, так сказать, страшно подумать, как взыграет её воображение!— с этими словами он выразительно посмотрел на Яна, и они дружно скривились.

—Всё. Дальше не продолжай! Старая клизма! Когда же она уймется?— я устало села на диван и остервенело потерла рукой лоб. Да, было бы смешно, если бы не было так грустно и некстати! Я подняла глаза и с надеждой посмотрела на Яна.— Поехали к тебе, а то Олимпиада нас в покое не оставит! Хоть с квартиры съезжай!

—Я и так хотел предложить.

Мы вернулись к Яну, а Федька уехал домой, попросив держать его в курсе событий.