Ключ от всех дверей - Яна Смородина

—Ян, ты поспи немного,— предложила я.— Я в порядке, сейчас точно не усну — посмотрю какой-нибудь фильм на планшете.

—Действительно, поспи. Я буду за ней посматривать,— поддержал меня Фёдор.

—Ну ладно, я только часик,— устало зевнул Ян.

Я тут же тоже зевнула. Они ведь не спали вместе со мной. Мой измученный оборотень положил мне голову на плечо и уже минут через пять вырубился. Я нашла в интернете третий сезон «Шерлока» и принялась смотреть. Меня так увлекли новые серии, что я даже не заметила, как пролетело время: около двух часов с небольшим. Ян ещё спал. Пусть спит.

Спустя несколько минут Ян проснулся и, посмотрев на часы, возмутился:

—Почему ты меня не разбудила?

—У тебя было такое умиротворенное лицо. Я подумала, пусть хоть во сне ты отдохнешь от моих проблем,— я грустно изобразила улыбку.

Он обнял и зарылся носом в мои волосы.

—Это наши проблемы.

В моем животе забурчало. Вот так всегда — мой желудок просыпается, как только появляется хотя бы намёк на романтику. Ян скосил глаза на мою нижнюю часть и усмехнулся.

—Знакомый голос,— пояснил он.

—Ты с ним ещё поздоровайся,— саркастично предложила я.

—Здравствуй,— наклонился он к моему животу. Я закатила глаза. И как назло, что-то в моем желудке радостно ему ответило.

—Ты слышала?— обрадовался Ян. Он положил мне руки на талию и, видимо, вознамерился продолжить эту содержательную беседу.

—Детский сад, честное слово!— возмутилась я.— Я хочу есть. Давайте где-нибудь остановимся.

—Об этом мы уже догадались,— отдохнувший немного, и от этого бодрый Ян стал раздражающе жизнерадостным.

—Мы — это ты и мой желудок?— предположила я, так как полностью поглощенный дорогой Фёдор в нашей игре не участвовал.

—Да. Мы с ним дружим,— с серьёзным выражением на лице шепнул мне Ян. Я фыркнула.

Наконец, мы заехали в какую-то то ли деревню, то ли село с небольшими аккуратненькими домиками с черепичными крышами и отыскали там, что-то вроде кафе. Здесь это называется корчма. Ну, или как-то так. Надо у Яна спросить, он лучше знает.

Мы зашли в это самое кафе. Ян, как владеющий языком, взял на себя функцию толмача.

—Что ты будешь?— обратился он ко мне.— Есть омлет, жареные колбаски…— Фу, омлет. Я болезненно скривилась.— Что с тобой?— удивился Ян.

—От одной мысли об омлете меня тошнит. Я хочу хлеба, но не пшеничного, сыра солененького и кофе с молоком без сахара. У них есть это?

Что-то в последнее время у меня какие-то странные запросы. Никогда не увлекалась хлебом. Сыр — это да, люблю. Ян поговорил с хозяйкой и она, загадочно на меня посматривая и улыбаясь, принесла свежеиспеченный ржаной хлеб, от запаха которого я чуть не захлебнулась слюной, сыр, типа брынзы, и чашку кофе с молоком. Ян и Федька тоже набрали себе всякой всячины для плотного завтрака (или обеда?), кофе и принялись за еду. Такая вкуснотища! М-мм, сыр божественно солененький, а хлеб… Я налопалась, как Шарик на помойке, и удовлетворённо откинулась на спинку стула. Сразу захотелось спать. Кофе давно уже не помогает.

—Ну что? Ваша душенька теперича довольна?— жуя колбаску поинтересовался Федька.— А то в последнее время тебе трудно угодить. Морских гадов безжалостно выбросила, а я так старался!— он состроил жалобную мину.

Ну, вот опять! Я ведь уже объясняла. Сколько ж можно?

—Я же сказала, мне надо с мидиями, а ты что приволок?— терпеливо начала я, повторяя то, что уже говорила.— И потом, у них был странный запах — они, наверное, протухли. И вообще, что ты докопался? Теперь мне это до конца жизни вспоминать будешь?— моё раздражение набирало обороты.

—Молчу-молчу,— Федя, как бы сдавшись, поднял руки вверх, продолжая держать вилку в одной из них.

Я стиснула зубы, ущипнула себя за локоть, чтобы унять свои взбесившиеся эмоции — эти щипки меня немного приводили в чувство,— и принялась смотреть в окно. Что-то меня так стали раздражать все его реплики без исключения! По-моему, из категории истерички я плавно записываюсь в психопатки. Что я всё время на них ору? И капризничаю. Они скоро поймут, что меня легче придушить, чем ждать, кары сумеречной твари. А они терпят! Я тяжело вздохнула и повернулась к редким представителям мужского народонаселения с необычайной выдержкой.

—Ребят, не обижайтесь на меня. Достала уже вас, наверное… Просто я так устала и хочу спать! Не могу больше,— обречённо закрыла глаза я.

—На тебя никто не обижается,— Ян взял меня за руку.— Потерпи немного, мы уже скоро приедем.

Я кивнула и положила голову ему на плечо. Он притянул меня к себе вместе со стулом и обнял.

Поблагодарив хозяйку, мы вышли — пора двигаться дальше. За рулём на этот раз оказался Ян, и мне очень хотелось сесть с ним вперёд, но близость зеркал пугала больше. Я расчесала волосы и заплела их наощупь во французскую косу. Господи, немытая, кое-как причёсанная, и даже в зеркало не посмотреть… Наверняка страшнее атомной войны! Федька, сидящий рядом со мной, скрестив руки на груди и запрокинув голову, раскатисто захрапел. Я досадливо цыкнула и ткнула его локтем в бок.

—Не храпи!

От неожиданности он вскинулся, обиженно глянув на меня, заворчал, завозился и, прислонившись головой к стеклу, снова уснул. Сигнал сети пропадал время от времени, и смотреть залипающий через каждые две секунды фильм стало невозможно — видимо, мы уже заехали в глухомань. Почертыхавшись от души, я плюнула на это дело и принялась про себя подсчитывать, сколько мы уже проехали, а потом это стало не важно. Легко и спокойно. Хорошо-то как… Все плохие мысли улетучились, и ничто не мешало мне парить между белыми синтепоновыми облаками. «В раю я, что ли?» — флегматично пронеслось в моей голове.

Как вдруг я резко зависла в воздухе и рухнула с небес на землю. И увидела дверь: всё ещё металлическая; угол сверху отогнут, и на его краю отчетливо виднеются борозды… от когтей. Меня передёрнуло. За дверью послышалась возня, рычание, в образовавшейся дыре сначала показались когтистые узловатые пальцы, и через секунду — не выражающее никаких эмоций прекрасное девичье лицо. Эта прелестница смотрела на меня своими страшными глазами, которые на этот раз мне удалось разглядеть: как у рептилии с вертикальным зрачком и радужкой во весь глаз красного цвета. Прищурившись, она внимательно рассматривала меня, а потом тихо зарычала и оскалилась, плотоядно обнажив безобразные клыки, с которых капала слюна. Я взвизгнула, зажала себе рот рукой и попятилась, а она захохотала. Вроде бы.

«Проснись!»

Чей это голос? Такой знакомый…

—Май, проснись, же!— тряс меня за плечи Ян.

—Всё-всё, я не сплю,— пробормотала я.

У нас образовалась непредвиденная стоянка на просёлочной дороге. Водительская и обе задние двери машины были распахнуты, а мы втроём сидели на траве на обочине, приходя в себя. Дорогу с обеих сторон окружал смешанный лес с уходящими ввысь макушками деревьев и наполнял пространство вокруг прохладой и своими умиротворяющими звуками. Где-то вдали перечирикивались птицы, шумела листва, побеспокоенная ветром. Так безмятежно тихо. Росяная утренняя влажность вдруг сменилась моросью, а затем и мелким тёплым дождиком. Я вытянула ноги и запрокинула голову, подставляя лицо навстречу маленьким капелькам. Мне уже совсем ничего не хотелось.