Легенда сумасшедшего - Денис Ватутин

— Беляус…[29]— послышался в отдалении знакомый голос. — Башня…

— Что? — переспросил я.

— Смотри… посмотрим… — Голос противно хихикнул, и меня чуть не стошнило: мне казалось, что я провалился в недра гигантского телескопа.

А рядом шагала фигура, в которой, словно в стеклянной бутылке, было видно кучу камней и песка. Может, это и есть бутылка? Высохшая бутылка? Пить… как хочется пить…

— Пить… можно? — беззвучно произнес я одними губами.

Камни за стеклом наклонились ко мне, губы почувствовали что-то холодное и твердое. Из этого чего-то потекла прохладная сладковатая жидкость: в рот, на язык, на губы и по подбородку. Верблюжье молоко…

Я понял, что нельзя падать…

Внезапно я увидел перед собой лицо Ирины. Ее серые глаза смотрели с болью, а губы с опущенными кончиками дрожали.

— Ну чего же ты? — спросила она грустно. — Чего же ты падаешь? Вставай! Мы же вместе… Вставай! Держись!

— Вставай! — Йорген прислонил меня к стенке. — Держись за паладина! Странный! Слышишь?

«Ящер» держал меня за вторую руку.

Зрение начинало фокусироваться, дрожь в теле продолжалась, но была уже успокоительной — боль ушла изнутри и осталась только снаружи.

— Что там? — Звуки словно сквозь ватную завесу доходили до моего сознания.

— Легкая контузия, Странный, все ништяк. — Йорген помахал рукой у меня перед глазами. — Осколок был в ноге, «Ящер» вынул, несколько ожогов и болевой шок. Ты в строю, парень! На тебе пахать можно!

Я попытался опереться на ноги и почувствовать свой центр тяжести. Чтобы лучше слышать, я вялым движением руки включил внешние микрофоны. Продолжала резать воздух тревожными зуммерами сирена, и некоторые лампы в коридоре мигали ей в такт. От этого слегка кружилась голова и подташнивало. Что-то сильно гудело и завывало на разные голоса, и не только внутри моего черепа, а и снаружи, где-то за стенами башни. Мерно вибрировал пол, ныли тянущей болью ноги.

— Турбины? — тихо спросил я.

— Да! — воскликнул «Ящер». — Дядько их включил: такое снаружи творится, на! Полный «Пэ»! Видимость три метра, дай бог! Реальная буря, типа «дьявола»! Щас мы их…

— Как там наши?

— Отсидятся в котельной. — По выражению лица Йоргена я догадался, что он не успел подумать о том, чтобы связаться с группой.

— Мы идем к турели номер два, — сказал «Ящер», — мы их сейчас… Дядько по техническим лестницам спускается к нам. Спасибо тебе, братишка, что меня прикрывал. Батя тебе спасибо скажет!

— Ладно, хорош прикидываться больным. — Йорген хлопнул меня по плечу, и в глазах стало темно. — Если сам пойдешь — респект тебе…

— А никто из вас не подумал, — сказал я слабым голосом, периодически зажмуривая глаза, — что мощность лазера в таком потоке частиц, кружащихся в воздухе, упадет почти до нуля? Он же песок резать будет…

— Блин! А ведь и правда! — Йорген выпучил глаза. — И твой Гваделупа об этом не подумал!

— Ну блин! — «Ящер» сжал кулаки. — Засыплет их хотя бы, а мы как выйдем! Как всех ликвидируем, пока они выкапываться будут?..

— Давайте дождемся Сеньку… — Слова немного цеплялись в моем рту. — И вынесем на обсуждение два момента… А кстати, он не сказал, сколько проработают турбины?

— Полчаса, минут сорок, сказал, — сосредоточенно кивнул Йорген.

— А какие два момента? — переспросил «Ящер».

— Первый, — я тяжело вздохнул, — нарыть аккумуляторов, и, как ты предлагал, «Ящер», снять пару турелей со станка, и, когда турбины остановятся, ударить с ворот.

— А второй?

— Использовать турель как систему наведения…

— То есть? — не понял Йорген.

— Примотать ей к стволу ракетницу: пусть электроника по заданным координатам ствол наведет, а стрелять ракетами или из пулемета, и все автоматы примотать на нее же.

— Странный… — Йорген прищурился, словно в глаз попала соринка. — А ты ведь для землянина слишком умен!

— Просто много читал комиксов. — Я сделал вялую попытку улыбнуться. — Сенька, ты далеко? — спросил я, повернув вариатор настройки под шлемом.

Сперва несколько секунд не было ответа, а затем я услышал:

— Не удержался, пошел посмотреть в техкоридор — сколько вы лезли по этажам… да… вы — монстры… А как вы дверь так вышибли?

— Сеня, — слабым голосом сказал я, — я сейчас железный лом с одного конца разогрею бластером, а потом холодным концом тебе в зад воткну! Ты меня утомил сегодня уже…

— А почему холодным? — поинтересовался Сенька.

— Чтобы ты за горячий схватился! — выдохнул я.

— Все, иду-иду, — проворчал он.

Повинуясь внутреннему волнению, я настроился на частоту Ирины.

— Милая, ты меня слышишь? Ты на приеме? Как вы?

Тут же в эфир ворвался взволнованный нежный голос:

— Дэн! Что у вас там происходит?! С тобой все нормально?!

— Все в порядке, дорогая, — в груди разливалось тепло спокойствия, и на танки было уже наплевать, — мы выполнили свой план наполовину… я держусь… ребята — тоже… тебе привет…

— Милый мой! — Голос повысился. — Я так счастлива!

И вдруг я услышал какой-то посторонний резкий мужской окрик:

— Эй! Ты, сучка! Голову оторву!

— Что там?!! — крикнул я.

— Не волнуйся, любимый: нас тут в плен взяли… — И передача прекратилась.

Сердце мое бешено застучало, кровяное давление поднялось — заныли с новой силой раны и ожоги.

— Йорген! — вырвалось у меня. — Группа захвачена!

— Что?! — Он округлил глаза.

А я уже настроился на частоту Сибиллы.

— Сиб! — Я почти кричал. — Ответь! Это Странный говорит! Что с группой?!

Послышалось шипение и свист — наверное, это были звуки бури.

— Странный, не ори так, — был мне ответ.

— А как мне орать?! — крикнул я.

— Группа захвачена, — отрапортовала Сибилла, — они в котельной, мне удалось слинять… я в помойном баке сижу… Как там Йорген?!

— Жив и здоров, — мрачно ответил я, — сейчас с тобой свяжется. Кто захватил? Что там?

— Рядом с котельной два «шатуна» стоят, — ответила Сибилла, — внутри душманы, на складе человек шесть и в зале пятеро — всех разоружили, я отлить отходила… сориентировалась… а тут буря ваша еще…

— Как они себя ведут? — Мой голос предательски дрогнул.