Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

Пора! Пока они зачарованы ожиданием схватки.

Я обернулся — и застыл. За моей спиной стоялневысокий бородатый старик в белых одеждах. Он то казался совершенно реальным,можно было пересчитать каждый волосок в седой бороде, всмотреться в усталое,изборожденное морщинами лицо; то становился расплывчатой бледной тенью, сквозькоторую просвечивала трава и небо.

Старик медленно указал рукой себе под ноги.Повторил жест.

Он хочет, чтобы я погрузился на шестой слой?

Я ткнул рукой вниз. Старик кивнул, на его лицеотразилось облегчение.

И начал истаивать в воздухе.

Колебаться не было времени. В любой миг кто-тоиз «Последнего Дозора» мог обернуться и понять, что я готовлюсь к бегству.

Сила во мне! Я смогу погрузиться на шестойслой.

Моя тень во мне! Я вижу ее всегда.

Я должен это сделать! Значит, я это сделаю.

Меня хлестнуло ледяным ветром.

Уже шагая сквозь барьер, я услышал голосАрины:

— За нами действи…

Голос затих, скрылся за гранью, отделяющейшестой слой. За гранью, хранящей мир ушедших Иных.

— Спасибо, что пришел, — сказалстарик. И улыбнулся.

Прежде чем ответить, я осмотрелся.

День. Солнце и белые пушинки облаков в синемнебе. Зеленая трава на поляне. Щебет птиц в ветвях.

Седой древний старик передо мной. Его одежды,похоже, никогда не были белыми — грубая сероватая дерюга казалась белоснежнойлишь на первый взгляд. А еще он был босой… вот только в этом не было никакойпасторальной умилительности, никакой близости к природе. Просто босой человек,не считающий нужным тратить время на изготовление обуви.

— Приветствую тебя, Великий, —сказал я, склоняя голову. — Это честь для меня… увидеть Великого Мерлина.

Старик с любопытством смотрел мне в лицо. Так,будто видел не в первый раз, но лишь сейчас получил возможность рассмотреть какследует.

— Честь? Хорошо ли ты знаешь мою жизнь,Светлый?

— Кое-что. — Я пожал плечами. —Про корабль с детишками — знаю.

— И все равно «честь»?

— Мне кажется, ты уже за многоерасплатился. К тому же для миллионов людей ты — мудрый защитник добра исправедливости. Это тоже кое-чего стоит.

— Их было всего-то девять… —пробормотал Мерлин. — Легенды… они всегда преувеличивают. И плохое, ихорошее…

— Но они были.

— Были, — согласился Мерлин. —Почему ты думаешь, что я расплатился? Разве тебе не нравится рай, который ждетИных после смерти?

Вместо ответа я нагнулся, сорвал травинку.Сунул ее в рот, прикусил. Травяной сок был горьким… вот только немножконедостаточно горьким. Я прищурился и посмотрел на солнце. Солнце сияло в небе,но его свет не ослеплял. Хлопнул в ладоши — звук был самую малость приглушен. Явдохнул полной грудью — воздух был свеж… и все же в нем чего-то не хватало.Оставалась легкая затхлость, будто в покинутой квартире Саушкина…

— Здесь все чуть-чуть ненастоящее, —сказал я. — Не хватает жизни.

— Молодец. — Мерлин кивнул. —Многие замечают не сразу. Многие живут здесь годами, столетиями… прежде чемпонимают, как их обманули.

— Нельзя привыкнуть? — спросил я.

Мерлин улыбнулся.

— Нет. К этому не привыкнешь.

— Помнишь анекдот про фальшивые елочныеигрушки, Антон? — спросили из-за спины. Я обернулся.

Тигренок стояла в пяти шагах от меня.

Их было много. Очень много тех, кто стоял ислушал мой разговор с Мерлином. Игорь Теплов и Алиса Донникова — они былирядом, они держали друг друга за руки, но в лицах их не было счастья.Девочка-оборотень Галя спрятала глаза. Мурат из самаркандского Дозора смущеннопомахал рукой. Темный, когда-то убитый мной, сброшенный с Останкинской башни,смотрел на меня без злобы и раздражения.

Их было очень много. Деревья мешали увидеть,сколько их тут есть. Но если бы не лес, они бы стояли до самого горизонта.Вперед пустили тех, кого я знал.

— Помню, Тигренок, — сказал я.

Во мне больше не было ни страха, ни злости.Только печаль — тихая и усталая.

— С виду они как настоящие, —сказала Тигренок и улыбнулась. — Только вот радости от них никакой…

— Ты хорошо выглядишь, — пробормоталя, чтобы хоть что-то сказать.

Тигренок задумчиво оглядела свою накидку изтигриной шкуры. Кивнула:

— Я старалась. Ради встречи.

— Привет, Игорь! — сказал я. —Привет, Алиса!

Они кивнули. Потом Алиса сказала:

— А ты молодец. Силен. Только незазнавайся, Светлый! Тебе ведь помогал сам Мерлин.

Я оглянулся на старика.

— Иногда, — деликатно сказалМерлин. — Ну… возле этой вашей диковинной башни. И еще когда ты дрался соборотнем в лесу… И совсем немного…

Я его уже не слушал. Я озирался в поискахтого, чьи слова мне были важнее всего.

Костя оттолкнул Иного, за чьей спиной стоял, ивышел мне навстречу. Пожалуй, из всех присутствующих он выглядел и лучше, иодновременно нелепее всех — на нем были обрывки космического скафандра,когда-то белого, а сейчас почерневшего и прожженного в нескольких местах.

— Привет, сосед, — сказал он.

— Привет, Костя, — ответил я. —Я… я давно хотел тебе сказать. Прости.

Он поморщился:

— Да брось ты свои светлые замашки… чегопрощать-то… Честно дрались, ты честно победил. Все в порядке. Мне-то надо былосообразить, что ты не от страха Щит ставишь…

— Все равно, — сказал я. — Тызнаешь, ненавижу свою работу. Я стал винтиком… деталью машины, которая не знаетпощады!

— А как с нами иначе-то? — Костявдруг улыбнулся. — Перестань… Ты… это… отца прости. Если сможешь. Он такимне был.

Я кивнул:

— Постараюсь. Попробую.

— Скажи, что мы с мамой его ждем. —Костя помедлил и твердо добавил: — Здесь.

— Я скажу, — отыскивая взглядомПолину, пообещал я.

Костя вдруг сделал шаг вперед, неловко пожалмне руку — и отступил.