Война чудовищ - Роман Афанасьев

– Ничего, – отозвался Рон. – Многим правителям приходилось подкреплять права на трон острым клинком. У тебя есть шанс заслужить венец Дарелена в бою. Тогда, думаю, немного найдется охотников оспорить твои притязания на трон.

– Верно, – буркнул Мираль. – Еще немного, и им не придется ничего оспаривать. Трон останется свободным и на него заберется низкородная шваль, что устроит Ривастану веселое лето.

– Зато, если уцелеешь, войдешь в историю своего рода как король-завоеватель, – парировал Рон. – А таких, как мне помнится, среди кровососов еще не было. Пустячок, а приятно.

– Тише, – оборвал их Сигмон. – Кто-то идет.

Он смотрел поверх голов друзей в чащу и видел: клочья темноты трепещут, как листья, потревоженные ветром. Никаких подозрительных силуэтов, никаких зловещих теней... Просто острое предчувствие, что надвигается беда. И запах – тяжелый запах сырой могилы – стал удушающим. Накатил мутной волной на тана, заставил сгорбиться, принимая на плечи тяжесть всей ночи...

– Нас заметили, – сказал Дарион, и его посох погас. – Они идут.

– Кольцо, – бросил Корд.

О боевом порядке условились заранее. Отряд мгновенно перестроился и ощетинился клинками. В центре оказался Рон, сжимавший в руке колбу с отравой. Сигмон прикрывал алхимика, фланги держали Дар и Мираль, а капитан так и остался охранять тыл.

– Бейте наверняка, – шепнул тан. – Добивать времени не будет. Рон, постарайся сделать завесу из дыма, так чтобы упыри были вынуждены пройти сквозь нее.

– Мало эликсиров, – с досадой отозвался алхимик. – В замке много потратил. Я же не знал, что придется идти на войну.

– Сделай, что сможешь, – попросил тан. – Мираль... Держись поближе к Рону, чтобы тебя не задело дымом.

Вампир бросил на Сигмона мрачный взгляд и покачал клинком, разминая кисть.

– Что ж, – сказал он и топнул ногой, вбив жирный лист папоротника в мягкую землю. – Мечом так мечом. Видно, от судьбы не уйдешь.

– Тихо, – шепнул маг. – Они рядом.

Сигмон обернулся к лесу. Отряд устроился на крохотной проплешине среди леса. Ее нельзя было назвать поляной – слишком она мала. Но места для боя достаточно. Тан хорошо видел, как среди стволов, залитых белым светом луны, трепещут черные тени. Скользя меж деревьев, они собрались в пятно, распались на десяток клякс поменьше и бесшумно понеслись навстречу замершему отряду.

– Пламя! – гаркнул Дарион, протыкая посохом черное небо над головой.

Вспышка белого света залила поляну, выхватив из темноты черные фигуры упырей. Они оказались намного ближе, чем казалось Сигмону – всего пара шагов, не больше. Он чуть присел и занес меч над головой.

* * *

Маршал Бонибор ненавидел эту лестницу. Она отвечала маршалу взаимностью. Они вели войну уже несколько десятилетий – с той самой поры, когда отец Геордора обустроил тайный кабинет в заброшенной комнате на самой верхушке королевской башни. Вильмонт не помнил, сколько раз он поднимался по этим истертым ступеням – давно со счета сбился. Но с каждым разом путь наверх забирал все больше сил, возвращая взамен только боль в коленях, ломоту в пояснице и одышку. Лестница медленно побеждала. И маршал иногда подумывал, что найдет свой конец не на поле боя, как он мечтал, а на холодных каменных ступенях, среди темноты, плесени и паутины. Эта немыслимая фантазия злила Вильмонта, прибавляла сил, и он в очередной раз одолевал войско каменных ступеней. Вот и на этот раз он постучал в неприметную дверь, задыхаясь и наливаясь дурной кровью – вечер трудного дня не самое лучше время для подъема на вершину башни.

Король что-то буркнул в ответ из глубин кабинета, и маршал распахнул дверь, посчитав, что другого приглашения он не дождется.

Геордор сидел за столом, и яростно марал желтый лист пергамента длинным гусиным пером. Он строчил так отчаянно, словно сражался не на жизнь, а на смерть, орудуя остро отточенным клинком.

– Сир? – окликнул его маршал, подходя ближе.

Король поднял голову и смерил советника недовольным взглядом. Потом с тоской посмотрел на стылый камин и обречено вздохнул.

– Садись, – без лишних церемоний велел он. – Что у тебя?

Вильмонт осторожно присел на краешек стула, давая отдых уставшим ногам, и крякнул от удовольствия.

– Волдер, сир, – сказал он, отвечая на пристальный взгляд Геордора.

– Я догадался, – мрачно ответствовал монарх. – Продолжай.

– Они готовятся атаковать.

– Уже два месяца готовятся, – отозвался король, возвращаясь к пергаменту. – Это все?

– Сир, – тихо сказал маршал. – Они готовятся нанести удар. Все готово. Разведка обнаружила их передовые отряды, что тайно подошли к границе. Пока основные войска бряцают оружием перед нашими заставами, ударные отряды почти ступили на наши земли. Лук натянут, и стрела готова сорваться с тетивы... Они ждут только приказа, сир.

– Так, – сказал король, откладывая перо. – А что Тарим?

– Подтягивает провиант к передовой. Причем обозов намного больше, чем необходимо их армии. Вероятно, они рассчитывают поддержать Волдер не столько клинками, сколько фуражом. Войско Тарима не рвется в бой.

Король медленно скомкал пергамент, усеянный кляксами, повертел комок в руках и бросил его в черный зев потухшего камина.

– Сколько? – буркнул он.

– Сир?

– Сколько нам осталось, Виль? Когда они нападут?

– По оценкам разведки – в течение двух или трех дней, – отозвался маршал. – За это время мы сможем выявить все ударные группы, и Волдер потеряет шанс атаковать внезапно. Они знают об этом.

– Два дня, – задумчиво сказал Геордор, – целых два дня. Почему не сегодня, Виль?

– Они ждут, милорд.

– Но чего именно?

Маршал откашлялся и взглянул на монарха.

– Полагаю, – произнес он, – какого-то известия. Вероятно, с наших западных границ, сир.

– Какого известия, прах и пепел?! – озлился король. – Что говорит войсковая разведка?

– Мы не знаем, сир, – Вильмонт развел руками. – Все наше внимание сосредоточено на востоке. Вы приказали нам не отвлекаться на западные границы.

– И ты послушался?

– Прощу прощения, сир, – с достоинством произнес маршал, – но вы недвусмысленно дали понять, что ситуацией на западных границах занимается другой ваш советник.

– Которого нет под рукой в самый нужный момент, – буркнул король. – Проклятье! То от него покоя нет ни днем ни ночью, а то пропадает невесть куда.

– Граф Птах пропал? – удивился маршал.

– Нет, – отрезал король. – Он выполняет мое поручение. И прекрати его так называть!