Война чудовищ - Роман Афанасьев

Многие кровососы не успели вступить в бой – алхимик разбросал вокруг людей колбы со смертельным дымом, и атака упырей захлебнулась. Многие из них умерли на месте, так и не успев нанести удар. Маг тоже внес посильную лепту – не раз и не два по кровососам хлестала ветвистая молния, сжигая все на своем пути. Тех, кого пощадила магия, встречали клинки Сигмона, Мираля и Корда. И сталь разила так же беспощадно, как и колдовство. Отряд отбился от первой атаки и даже не понес потерь, но тан понимал – упырей слишком много. В следующий раз они просто задавят числом, завалят телами, а он не сможет успеть везде. Он и так получил десяток ударов, что для простого человека стали бы смертельными. Он знал, что и Мираль не раз принимал грудью клинок – и, как все вампиры, выживал.

– Кажется, отступили, – прошептал Рон.

Корд гулко хмыкнул, а Мираль передернул плечами, словно услышал страшную глупость.

– У нас есть минут пять, – сказал он. – Те, кто уцелел, восстановятся, и тогда они атакуют снова.

– Чтоб тебя, – пробормотал алхимик. – У меня осталось три колбы. На одну атаку хватит, но потом...

– Дар, – позвал Сигмон. – Ты можешь определить, сколько их осталось?

Дарион повернул к тану осунувшееся лицо, и Сигмон увидел, что из носа мага идет кровь, заливая губы и рыжую бородку темным ручейком.

– Не знаю, – сказал он и вытер окровавленный рот рукавом. – Три десятка точно есть. Даже чуть больше.

– Четыре десятка, – глухо сказал Мираль. – И в следующий раз они нападут все разом. Пощады не будет. На этот раз придут все.

– Только Старшие? – спросил тан.

– Да, – кивнул вампир. – Мы уложили молодых хвастунов, что хотели доказать свою глупость в бою. Но следом пойдут те, кто знает о боях не понаслышке.

– Четыре десятка, – пробормотал Рон. – Сигги, ты как, справишься?

– Не знаю, – честно признался тан, чувствуя, как ломит натруженные плечи. – В городе, может, и справился бы. Там можно стать спиной к стене, забраться на крышу...

– Он-то справится, – буркнул Мираль. – Но вам от этого не легче. И мне. Вряд ли мы переживем следующую атаку.

– Пусть так, – веско уронил Корд. – Главное, чтобы Сигмон дошел до башни.

Над поляной повисло молчание. На Сигмона смотрели четыре пары глаз – с обреченностью, с надеждой, с усталостью, с уверенностью... А он чувствовал себя виноватым. Безумно виноватым в том, что у него есть шанс выжить. Никто его в этом не обвинял, но он чувствовал себя так, словно уже предал друзей. Предал своей живучестью, своей чудовищностью. Он даже не мог умереть вместе с ними – не имел права.

– Если дойдешь до башни, уничтожь ее, – хрипло попросил Дар. – Прошу тебя, если сможешь – выжги ее изнутри и разбери по камешку. Там слишком много старого волшебства. Его нельзя выпускать в наш мир.

– Вот всегда так, – устало бросил вампир. – Это для вас главное, а для меня вовсе нет. Ну почему мне никогда не удается сделать все чужими руками? С детства приходится самому браться за клинок. Прав был отец, когда велел работать больше головой, а не руками.

– Да у тебя и своими руками не очень-то получается, – отозвался Рон. – Раз тебе понадобились чужие мечи.

– Тише, – бросил Сигмон. – Слышите?

Затаив дыхание, он поднял голову и прислушался. Ему казалось, что с неба исходит странный шум. Нет. Не казалось. И в самом деле...

– Что там? – шепотом спросил алхимик. – Идут, да?

– Нет, – отозвался Корд. – Летят.

Крылья – вот что. Шум десятков крыльев – самых обычных, птичьих, не имеющих ничего общего с вампирами и магией.

– Правда, – растерянно пробормотал маг. – И большие крылья.

– Орлы? – вскинулся алхимик. – Орлы летят? Это верный знак...

– Какие, к хренам, орлы, – буркнул Мираль. – Это совы.

Сигмон оглянулся. Вампиры выжидали – таились за деревьями и пока не собирались нападать. А шум крыльев становился все громче, он звучал так, словно над отрядом вилась стая обезумевших птиц.

– Кольцо, – велел тан. – Клинки.

Отряд сомкнул ряды, и даже алхимик вытащил свой огромный кинжал, не надеясь больше на остатки эликсиров. Тан лихорадочно перебирал варианты отступления. Он искренне надеялся, что это не дело рук кровососов и что им не придется сражаться со стаей птиц. Но все может быть...

Сверху раздался хруст ветвей и мерзкий клекот.

– Дар! – крикнул Сигмон.

Маг вскинул посох, и его верхушка вспыхнула белым огнем. Широким лучом он ударил в темные кроны и выхватил из темноты огромный черный ком, что проламывался сквозь ветви, опускаясь прямо на отряд. Ком вздрагивал и клекотал.

– Назад! – крикнул тан. – Шаг назад!

Они послушались, расступились в стороны, и вовремя – клубок из живых птиц распался, и из него вывалилась странная фигура. Проломившись сквозь кроны деревьев, она скользнула по толстым ветвям и рухнула на землю к ногам Сигмона. Птицы вспорхнули испуганным облаком, заметались средь верхушек деревьев, как мотыльки у лампы, а потом бесшумно растворились во тьме.

– Это еще кто? – шепотом спросил Рон.

У ног Сигмона, уткнувшись лицом в истоптанную траву, лежал человек. Он был одет в простую крестьянскую рубаху и широкие порты. От него несло как из нечищеного курятника, а всю одежду покрывали темные пятна.

Маг опустил посох, осветил щуплую спину незваного гостя и человек зашевелился. Встал на карачки, потряс головой. На него нацелились три клинка разом – на боку человека висел меч.

Сначала он поднялся на колени. Потом выпрямился и встал, стараясь не делать резких движений. И очутился лицом к лицу с таном.

– Добрый вечер, тан, – сказал ночной гость. – Вот мы и встретились.

– Кто это там? – осведомился алхимик, которому был виден только взъерошенный затылок гостя, заляпанный птичьим пометом.

Сигмон медленно опустил меч. Он видел перед собой знакомое лицо – худые скулы, нос, похожий на клюв, и желтые круглые глаза ночной птицы.

– Добрый вечер, граф, – сказал он. – Не думал, что наша встреча произойдет при столь необычных обстоятельствах.

– Эй, – позвал Мираль. – Это друг или как?

Гость резко обернулся, и алхимик с воплем выронил кинжал, сделав обеими руками знак отгоняющий дурной глаз.

– Граф Эрмин де Грилл, – представился гость, прожигая упыря взглядом. – Советник короля Геордора.

– Э, – сказал вампир, опуская клинок. – Рад встрече, граф.

– Вы, надо полагать, Мираль? – спокойно осведомился де Грилл, словно и не стоял посреди ночного леса босой и полуголый. – Поздравляю с восшествием на трон Дарелена, граф.