Чары кинжала - Катарина Керр

— О, боги! — прошептал Родри. — Двеомер.

Последние тучи рассеялись. Они растворились и вдруг ушли без следа. Джилл задрожала.

Хоть Адерину и удалось-таки справиться с грозой, она все же замедлила продвижение армии. Промокшие запасы продуктов надо было перепаковать, мокрые одеяла — отжать, кольчуги — протереть насухо, взволнованных людей — успокоить. Они выехали на целый час позже, чем могли бы, — на час, который увеличивал расстояние между ними на целых три мили.

— Мы оставляем телеги позади, — распорядился Родри. — Джилл поедет рядом со мной. Мы все отправляемся на поиски этого ублюдка.

Сердце Джилл колотилось от страха, когда она присоединилась к колонне. Непривычная кольчуга тяготила ее. Она не могла быстро двигаться. А скорость была лучшим оружием в любом сражении. Кроме того, плечи жгло как огнем. Но когда Родри улыбнулся ей своей неистовой улыбкой, она, кивнув, улыбнулась ему в ответ. Ей хотелось скрыть от него свой испуг.

Армия двигалась, переходя с шага на рысь. Это означало, что они смогут делать пять миль в час против трех, которые мог себе позволить Корбин. Джилл то и дело смотрела вверх и вскоре увидела в небе ястреба, кружащего высоко над ними. В желудке противно заныло. Ястреб, покружив над ними, взял курс на север. Колонна ехала молча — минуя дома, покинутые воюющими, через поля и рощи. Джилл уже казалось, что легче умереть в бою, чем постоянно испытывать этот страх, который не покидал ее. Однако Корбину удалось опередить их. Пересекая сжатое поле, они увидели брошенный обоз, десяток лошадей и четырнадцать раненых бойцов, оставленных на произвол судьбы. Корбин бросал все, что могло задержать его продвижение, и бежал в крепость Браслин.

— Каков мерзавец, — прорычал Родри. — Нам не поймать его ни за что на свете.

Родри долго сидел в седле в полном отчаянии, затем со вздохом поднял голову:

— Бросил безо всякой помощи? Давайте посмотрим, чем мы можем помочь этим беднягам. Хозяйственный обоз и лекари скоро догонят нас.

Джилл спешилась. «Никогда я не встречала такого благородного лорда, как Родри», — подумала девушка. Вместе они прошли по импровизированному лагерю, где раненые лежали на мокрых одеялах, дрожа от холода, прямо на земле. Буря, вызванная Лослейном, застигла и их тоже. Один человек встал и оперся на телегу. Его голова была обернута окровавленной повязкой, на правую руку была наложена шина. Когда он увидел Родри, ручейки слез потекли по его лицу.

— Как тебя зовут, парень? — спросил Родри. — Давно вы здесь?

— Ланик, господин. Мы провели здесь всю ночь. Здесь был лагерь армии Корбина прошлой ночью, а потом они бросили нас…

— Ваш лорд предлагал вам что-нибудь другое?

— Нет, господин. Вернее, не всем. Я сказал, что останусь с ними. Я кое-как стою на ногах и могу хоть чем-то помочь — хотя бы покормить. — Ланик замолчал, глядя на Родри глазами, обезумевшими от боли. — Это было колдовство, господин. Лорд Корбин ни за что не бросил бы нас, но Лослейн заколдовал его. Я видел это. Он заколдовал его, ей-богу. Я скорее сдамся вам в плен, чем буду молчать об этом вонючем колдуне.

— Боги! — воскликнула Джилл. — Никто ведь не обвиняет тебя ни в чем!

При звуке ее голоса у Ланика перехватило дыхание.

— Девушка, — прошептал он, — о боги, девушка с мечом!..

Через час пришел продовольственный обоз. Родри приказал двум лекарям сделать все, что возможно, для людей Корбина. Адерина вызвали на военный совет.

Лорды собрались в круг и подавленно смотрели на землю.

— И что теперь? Будем осаждать замок?

— Паршивое дело, — согласился Родри. — О, проклятье! Он, наверное, послал гонца к Райсу с просьбой о помощи. Ему будет на руку, если мой разъяренный братец отзовет меня, как гончую собаку, которая идет по следу.

— Надо действовать, господин! — вмешался Адерин. — А что, если гонец так и не доберется до Райса?

Все повернули головы, посмотрев на этого хилого старика, который, однако, обладал такой силой, о которой они даже и не подозревали.

— Лослейна надо остановить, и сейчас же! — продолжал Адерин. — Вы думаете, что гвербрет Райс поверит нам, если мы расскажем ему, что Лослейн организовал этот мятеж с помощью колдовства? Конечно, нет. Неужели Лослейн избежит наказания и не заплатит кровью за свои злодеяния? И будет дальше вершить свои грязные дела?

— С Лослейном все ясно, — сказал Родри. — Но даже если мы перехватим гонца, он даст показания против нас Райсу, если мы оставим его в живых. Будь я проклят, если убью хотя бы одного невинного человека.

— А я вам этого и не предлагаю, — сказал Адерин, улыбнувшись. — Предоставьте это мне, командующий. Я не трону гонцов, но Райс никогда не получит донесения Корбина. Я клянусь вам в этом.

Колонна подвод, везущих раненых, двигалась медленно и часто останавливалась, чтобы люди могли отдохнуть. В полдень они задержались надолго: Невин и хирург делали перевязки. Невин едва успел что-то перекусить как почувствовал, что его вызывает Адерин. Он отошел к узкому ручью и использовал в качестве фокуса солнечные блики на поверхности воды. Образ Адерина появился довольно быстро.

«Вы захватили Корбина?» — послал ему мысль Невин.

«Нет, будь он проклят! Он намерен выдержать осаду в своей крепости. Лучше скажи мне вот что. Ты знаешь политическую обстановку в Элдисе лучше меня. Предположим, что Корбин намерен послать гонца к союзнику с просьбой прорвать осаду. Кто это будет?»

«Ты действительно думаешь, что он может сделать такую глупость? Он пошлет гонца к Райсу, рассчитывая на перемирие».

В глазах Адерина вспыхнула искорка коварной хитрости.

«И я не сомневаюсь, что к нему, — подумал Адерин, — но ответь мне в любом случае на мой вопрос. Я объясню позже, когда будет больше времени».

«Ну ладно, дай мне подумать. Это будет, скорее всего Талис из Белглайса».

«Спасибо».

Образ исчез. Невину оставалось только догадываться о ходе мыслей его ученика.

Благодаря тому, что лорд Корбин взимал пошлину за проезд по мосту через Делондериэль, крепость Браслин была хорошо укрепленным городом. Он был окружен каменной стеной и его охраняла довольно многочисленная — около ста человек — крепостная стража. Хотя Лослейн не любил жить в Браслине, этой ночью ему не терпелось поскорее оказаться там. Армия еще толпилась в воротах, а Лослейн уже передал свою лошадь слуге и поспешил наверх, в свою комнату в верхнем этаже башни. Он открыл ставни на окнах своей спальни и высунулся наружу, вдыхая чистый вечерний воздух. Он был так измучен, что едва не плакал.

«Адерин во всем виноват, — сказал он сам себе, — это все его проделки! Это он помешал мне наслать на них бурю. Ну ладно, пусть старик выиграл первое сражение, но будут еще и другие».