Любовь прекраснее меча - Андрей Легостаев

«Не все умрет. Не все войдет в каталог.

Но только пусть под именем моим

Потомок различит в архивном хламе

Кусок горячей, верной нам земли…»

Николай Майоров

Казалось, ничто не предвещало беды. Гудсберри летел над светлым простором океана, к островам, давным-давно им облюбованным, и считал себя уже спасенным.

Гудсберри прекрасно знал законы Царства Тьмы. Они поражали его своей глубинной глупостью — ну, скажите, кому понадобился закон о запрещении соития поданных Сил Тьмы, не посвященных в звание инкуба, с человеческими женщинами?! Ведь, поддавшись соблазнам ЛЮБОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ Царства Тьмы, женщина навсегда подпадает под власть Князей и Маркизов Тьмы!.. Не только этот дурацкий закон вызывал внутренний ропот Гудсберри (и не его одного), но и множество еще более глупых и неуместных постановлений и договоров, в которых сами Повелители Тьмы разбирались с трудом.

Самое унизительное, что разжалован, лишен всего и сослан на грязную работу Гудсберри был не за разглашении Формулы Абсолютного Совершенства, а за соитие с Сарлузой. А ведь она была почти подданная Царства Тьмы…

Жаркая обида жгла разум бедного Гудсберри в раскаленных топках сердца земли, где страдали похотливые развратники. И Гудсберри не выдержал. В один из коротких часов отдыха он сбежал и, приняв облик короля Наварского, который был в военном походе, явился к его жене. Гудсберри знал (хотя ему и не полагалось по должности, но мало ли что не полагается — больше знаешь, дольше проживешь!), что Белиал плетет вокруг красавицы свои гнусные сети, сам желая улечься в постель наваррской королевы. Что больше года не давалось Князю Тьмы, то с первого захода получил махнувший на все хвостом Гудсберри. И насладился любовью в полной мере.

Возвращаться в топки он не стал. Он прекрасно понимал, что поставил себя вне закона — нет и не может быть ему теперь прощения!

Женщины… Являясь причиной его падения, они станут целью возвышения! Маленький подручный Белиала был далеко не прост, засиделся он в рядовых посыльных. Белиал ему многое доверял, но не торопился продвигать вверх, держал в черном теле. В этом была ошибка могущественного Князя Тьмы! Гудсберри достоин гораздо больше того, что отняли у него, сослав в топки. И он возьмет себе то, что заслужил по праву!

Несколько дней Гудсберри прятался у своих друзей-сатиров в пещерах Олимпа. И развил бурную деятельность — его послания пошли во все уголки Царства Тьмы.

Гудсберри имел много друзей, разделявших его взгляды. А планы у Гудсберри были грандиозны: поднять восстание против Луцифера и на давно облюбованных, забытых всеми богами островах в южном полушарии основать новое свободное государство! А почему нет? Ведь удался же в свое время Луциферу безумный бунт против Господа!

Гудсберри добился даже поддержки приближенных Иисуса Христа, через посредников разумеется. Полчища бесят готовы были устремиться за вождем на вожделенные острова, полные темнокожих красавиц и сочных, сладких фруктов.

Луциферу и Белиалу оставалось лишь скрежетать в бессильной злобе зубами!

Через несколько часов Гудсберри долетит до Самоа, где его с нетерпением ждет местный бог Туи Мануа, побитый два столетия назад Сеалбуром. С помощью Гудсберри Туи Мануа, видимо, желает восстановить былое влияние. Гудсберри усмехнулся — блажен, кто верует!

И вдруг вверху, в плотных белых облаках, Гудсберри почувствовал опасность.

Неужели Белиал все-таки обнаружил его?! — забилась пугливая мысль.

Из облаков вынырнуло чудовище. От страха Гудсберри потерял скорость (хотя надо было наоборот — рвать изо всех сил!) и чуть не полетел кубарем вниз, в гладь океана.

Подобных драконов Гудсберри никогда не видел — огромное, похожее на кита, но с тусклым голубым огромным глазом почти во всю покатую морду.

Бежать! Прочь отсюда! Спасаться!

Но дракон сковал обезумевшего бесенка жесткой невидимой силой и раскрыл ужасающую беззубую пасть.

Непреодолимая сила втянула Гудсберри в пугающую тьмы утробы дракона.

А ведь свобода была так близко!

Пасть дракона захлопнулась, поглотив Гудсберри, и он оказался в темноте.

Впрочем, это ему после ослепительной голубизны неба показалось, что в темноте.

Свет исходил из узких щелей наверху.

Перед Гудсберри открылся еще один вход и он с удивлением увидел ведущие вверх ступени. Ступени в утробе дракона?! Непостижимо.

Та же неумолимая сила, что пленила Гудсберри, потащила его наверх.

Он оказался в хорошо освещенном помещении. Глаз дракона был не глазом вовсе, а огромным куполообразным окном. Перед окном стояло три кресла, в них сидели люди.

Еще по пять человек — у каждой стенки на длинных скамьях. Все смотрели на Гудсберри. Были они в светлых, блестящих костюмах, плотно облегающих тело и Гудсберри вздохнул с облегчением — подданные Сил Тьмы так не одеваются! Значит — посланцы Господа, желающего поговорить с ним, Гудсберри, намеревающимся строить свободную республику тяготящихся Злом бесов.

— Ты кто?

Силы космические, да ведь это женщины! Красивые женщины — что-то засосало у Гудсберри в районе желудка.