Буря - Джулия Кросс

Он ударил меня локтем в лицо, и я почувствовал сильную боль, которая отдалась во всем теле. Еще один удар, на этот раз кулаком в живот — и у меня перехватило дыхание, и я согнулся пополам. В ту же секунду Томас высвободился из моего захвата. Я понимал, что он может с легкостью отправиться в будущее и там обдумать следующий шаг, поэтому метнулся вперед и обхватил его руками за ноги. Другой человек тут же упал бы лицом вниз, но Томас лишь подпрыгнул и снова опустился на крышу.

Мне с трудом удалось схватить его за запястье. Разжать пальцы я не мог, иначе он прыгнул бы без меня. Я изо всех сил потянул Томаса за руку и заставил лечь на крышу, чтобы он не пытался убежать от меня.

Прижав его к крыше, я смотрел ему в лицо и никак не мог придумать, что делать дальше. Достать пистолет и пристрелить его? Я сомневался, смогу ли сделать это, но вспомнил, как Холли летела с крыши, и моя рука сама потянулась за его оружием.

— Отлично, пусть будет по-твоему, — сказал он со злобной усмешкой. — Надеюсь, ты не против почувствовать, как тяжело перемещаться вместе со мной. Тебе покажется, что твоя голова вот-вот взорвется, и будет так плохо, что тебе захочется умереть.

— Джексон, отпусти его… пожалуйста, — взмолилась Холли у меня за спиной.

Я оглянулся и покачал головой, а потом снова взглянул на Томаса.

— Нет, не отпущу.

Одним быстрым движением он стукнул меня головой. У меня перед глазами все расплылось, я инстинктивно зажмурился и ослабил хватку. В этот момент Томас поднял ногу и ударил меня в живот. Отлетев назад, я ударился головой о металлический столб. Холли закричала.

Томас склонился надо мной и схватил меня за рубашку.

— Ты сам нарвался, — сказал он.

Я сморщился, ожидая почувствовать боль, которую он так красочно описал.

Но тут его уверенное лицо несколько поблекло.

— Что ты… сделал?

Я? Ничего, просто готовился к боли. Он еще крепче взялся за мою рубашку и при этом зажмурился и наморщил лицо. И в этот момент я вдруг осознал: может быть, он не в состоянии прыгнуть, потому что я не хочу… или потому что хочу остаться здесь?

Я колебался всего одно мгновение, а потом собрал все силы, чтобы снова уложить Томаса на крышу.

Он вскрикнул от боли, хотя я не делал ничего, просто тянул его вниз.

Он упал на бок, хватая ртом воздух, и я взгромоздился сверху на него и прижал дуло пистолета к его виску.

— Постой! Не стреляй, — сдавленно произнес он.

Я сильнее надавил пистолетом на висок, чувствуя, как разгорается мой гнев.

— А почему нет?

В этот момент дверь, ведущая на крышу, распахнулась и появился запыхавшийся отец.

— Джексон, слава богу!

Я отвлекся лишь на долю секунды, и в этот момент Томас протянул руку и вырвал клок волос у меня из головы. Я резко дернулся в сторону.

— Ты шутишь, что ли? Мой пистолет у твоего виска, а ты выдергиваешь у меня волосы?

— Это запасной план. — Я не сводил глаз с пучка темных волос, зажатых в его пальцах, и на его лице медленно появилась усмешка.

ДНК. Черт возьми!

Шаги отца, который приближался к нам, не помешали мне наконец-то собрать головоломку из всех намеков, которые я услышал за последние двадцать четыре часа.

— Джексон, я сделаю это, — произнес отец.

— Ты ведь знаешь, не так ли? — спросил у меня Томас, подняв одну бровь.

— Джексон! Поднимайся! — снова голос отца.

Но я не мог оторвать взгляда от моих волос в пальцах этого ужасного человека. Они не пытались воссоздать меня. Они хотели сделать кого-то совершенно на меня не похожего. Кого-то более совершенного, чем я. «Все, о чем они могут только мечтать».

Эмили.

Пот, стекающий с моей ладони, намочил указательный палец, и он слегка дрогнул на спусковом крючке. Я не мог убить его. Томас не должен был умереть. Иначе ее не будет на этом свете. В этот момент у меня в голове всплыли слова Эмили: «Доверься себе и сделай правильный выбор. Это не так тяжело, как кажется».

И тогда я понял, что решение уже принято, — иначе она не приходила бы ко мне. Эмили существовала. Было это правильным или нет, я не мог вычеркнуть из жизни этого ребенка или помешать ей появиться на свет.

Я отпустил Томаса и, наступив ему на живот, поднялся, почувствовав небольшое удовлетворение от его громкого стона. А потом, чтобы загородить Томаса от выстрела, встал между ним и отцом. Отец вопросительно посмотрел на меня, но не успел ничего спросить, потому что у него за спиной возник Реймонд — парень с отпечатком каблука на лице. Он стоял на краю крыши и целился отцу в спину.

— Папа! Берегись! — я нырнул вперед и сбил его с ног. Он упал на бок в тот момент, когда раздался выстрел. Я почувствовал, как пуля пролетела мимо, слегка задев мою руку. Хорошенько прицелившись, отец выстрелил, и Реймонд упал вниз. Через несколько секунд сквозь шум дождя мы услышали, как его тело ударилось о землю.

Отец тут же развернулся, ища взглядом Томаса, который теперь, как и Реймонд чуть раньше, стоял на краю крыши.

— Мы еще увидимся, Джексон.

А потом совершенно неожиданно для нас Томас развернулся и прыгнул — всего за какую-то долю секунды до того, как отец выстрелил. Удара не было слышно, и я понял, что он исчез задолго до того, как его тело коснулось земли. Я не удерживал его, и он снова обрел силу.

Отец тихо выругался, а потом подбежал ко мне и силой усадил на крышу:

— Джексон, черт возьми! Ты когда-нибудь будешь меня слушать?

Я слегка улыбнулся и прислонился лбом к стене:

— Ну, мы разобрались с пятью из них. Неплохо, как ты считаешь?

Холли выбралась из своего укрытия и поспешила к нам:

— О боже! Ты ранен!

Она упала на колени и начала расстегивать мне рубашку.

— С ним все будет в порядке! Обещаю, — произнес отец.

— Кто стрелял в блондинку снизу? — поинтересовался я у него.

— Агент Фриман.

— Он убежал, да? — спросила Холли, осторожно освобождая мою руку из рукава рубашки. — Тот злой парень?

Я кивнул и зажмурился, почувствовав пронизывающую боль. Здоровой рукой я дотронулся до щеки Холли. Наши взгляды встретились, и, не сдержавшись, я произнес:

— Хол, мне очень жаль… Прости меня… Этого не должно было…

Дотронувшись пальцем до моих губ, она покачала головой:

— Прекрати… ты не должен извиняться за то, что спас мне жизнь. Все так запуталось. Я не могу понять, какого черта ты решил в тот момент прыгать с крыши и… во времени.

Она немного разволновалась в конце этой речи, а потом наклонилась ко мне и прижалась щекой к моей щеке.