Буря - Джулия Кросс

Воскресенье, 15 марта 2009 года,

17 часов 38 минут

Моя новая основная база. Мне удалось переместиться именно в то место и время, где я должен сейчас находиться. Я вошел в здание Молодежной Христианской Организации на Девяносто второй улице и обратился к секретарю:

— Мне нужно оставить записку для мистера Уэллборна.

— Да, пожалуйста, — она протянула мне лист бумаги и ручку.

Я быстро набросал несколько строк, отказавшись от работы в летнем лагере, которую должен был начать именно в этот день, и тут же вышел из здания. Спустившись по лестнице, я остановился у фонарного столба достаточно далеко от входа. Я должен был ее увидеть.

Прошло несколько минут, и вот в конце улицы появилась девушка. Ее светлые волосы были собраны в хвост и развевались из стороны в сторону. В одной руке она держала высокий стакан с розовым смузи, а в другой книгу, которая закрывала ей лицо. Я боялся, что эмоции возьмут верх и ноги сами понесут меня к ней, но вместо этого я прислонился к столбу и смотрел, как Холли подходит все ближе.

Сейчас в ее жизни все хорошо и спокойно. Я еще не бросил ее, и не разбил ей сердце… И не стал причиной ее смерти. Я вспомнил, как она сказала мне однажды: «Это так… будто у тебя есть еще одна отдельная жизнь, и я не могу быть ее частью».

Но сейчас мы с ней поменялись местами.

Когда Холли подошла к ступенькам, не отрывая взгляда от книги, я затаил дыхание. Все время, пока она шла вверх, я простоял у столба, как будто приклеившись к месту. Именно в этот момент наши жизненные пути пересеклись, но теперь этого уже не случится.

Когда Холли безо всяких происшествий подошла к двери и шагнула внутрь, я почувствовал облегчение и одновременно оцепенел от горя. Я изменил ход событий в прошлом. Мы с ней не встретились.

Я опустил руку в карман и нащупал кольцо, которое дала мне Эмили. Судя по всему, она не знала, что я выберу… или, возможно, всего лишь возможно, все-таки была в курсе моего решения. Эта мысль давала мне пусть небольшую, но надежду, поэтому я тут же прогнал ее из головы и, развернувшись, ушел прочь.

Чем сильнее я удалялся от Холли, тем больнее мне становилось, и я не был уверен, что когда-нибудь эта рана затянется.

Ноги сами привели меня к той лужайке, где мы с Холли «ноль-ноль семь» провели целое утро, валяясь на траве. И вдруг, как и в тот день, я почувствовал необычайное спокойствие. Несколько секунд спустя я уже лежал на траве, глядя в небо, и слышал голос Холли — настолько явно, словно она снова была рядом со мной.

— Джексон?

— Да?

— Ты совсем не такой, как я себе представляла.

— А ты именно такая, как я думал.

У меня не осталось никаких сомнений — я наконец-то совершил правильный поступок. Иного выбора не было. В конце концов, боль и горе — это ничто по сравнению с сожалением о том, что не сделано.

Моя сумка лежала рядом на траве. Я достал из нее дневник и написал всего несколько слов — чтобы перечитать в те дни, когда мне будет гораздо тяжелее, чем сейчас. И пусть я не знаю, что ждет меня в будущем… Сейчас я уверен в одном… И это правда…

Я ни о чем не жалею.