Нелинейная зависимость - Дмитрий Янковский

– Что ты хотел у меня спросить?

– А… Насчет Дьякона. Бармалей сказал, что ты социолог, мол, должна знать.

– Спрашивай.

– Может не сейчас? – он протянул руку, чтобы ее обнять.

– Как раз сейчас самое время. – она мягко отвела его руку в сторону.

– Ладно. Я хотел узнать, что значит «правильно» и «не правильно». Бармалей осоветовал обратиться к тебе.

– Иногда он может быть ужасным занудой. – девушка пожала плечами, заставивив соски грудей показаться из ярко-синей воды. – Мог бы и сам объяснить.

– Он только намекнул. Мол, существует некая топология…

– Так ты и этого еще не просек? – удивилась Лыська. – Слушай, ты прямо дубовый какой-то. Тебя нашли в неудобной позе в ночном лесу, а ты словно вчера родился.

– Лес тут при чем?

– При том, что каждый путь где-то начинается и кончается, понимаешь? Это свойство любого пути. Каждое из твоих действий, правильное или не правильное, приводит к тому, что путь отклоняется в ту или другую сторону.

– Это ты начинаешь религиозную пропагнду. – Анрей взял ярко-розовое мыло и принялся отмывать тональный крем с головы. – Теологических разговоров с меня сегодня вполне достаточно.

– Но ты же хотел понять.

– Я думал ты знаешь как оно есть на самом деле.

– Так и есть.

Андрей молча взял душик на гибком шланге и смыл мыльную пену. Про себя он отметил, что джакузи очень хорошая – обновляет воду почти моментально.

– Процессы очень похожи на компьютерные. Странно, что ты сам не заметил.

Андрей напрягся, струя душа лилась и лилась на шею.

– Похожи? – заинтересованно переспросил он.

– Конечно. Изменение напряжения в той или иной точке цепи направляет сигнал в нужную сторону, это и дает возможность считать. Город работает точно так же – мы для него биты, сигналы. Вот и все. – Она зажмурилась и ополоснула лицо из ладоней. – Несколько раз город пробует направить тебя в нужную сторону, а потом, если не получается, уничтожает. Чтобы одна паршивая овца не портила все стадо.

Андрей расслабился и отложил душ. Ему стало совершенно ясно, что в таком объяснении нет ни малейшего намека на научный подход, хоят сама идея очень похожа на его собственные догадки в больнице. Он улыбнулся и погрузился в воду по шею.

– Прямо сплошной закон Ома. – усмехнулся он. – Ко мне прикладывают напряжение, а я оказываю сопротивление. Ты не пробовала считать человеческие поступки по закону Ома?

– Пробовала. – пожала плечами Лыська. – Все сходится.

– Бездоказательно как-то.

– Ты спросил, я рассказала. – махнула рукой девушка. – Не хочешь, не верь.

– Не грузись. Красивая теория. Я в твоем возрасте придумывал нечто подобное каждую неделю. Но понимаешь, с того времени я здорово повзрослел и обобщенные конструкции меня уже не возбуждают. Мне хочется копнуть поглубже, понять как все это реально работает. В твоем изложении город является абстрактным понятием с определенными свойствами, которые ты ему сама и присвоила. А мне нужны факты, конкретные, физические. Я ведь физик. Ты вот говоришь, мол, город так поступает, и эдак, он мне создает напряжение, заставляя поступать тем или иным образом. А что именно создает напряжеие? Что такое твой город? Дома мне создают напряжение? Заборы, канавы? Они не дают мне пройти и этим вынуждают поступать правильно ли не правильно.

– Ты так ничего и не понял. – вздохнула Лыська. – Город, это прежде всего люди. Они живут в нем, рождаются, размножаются, умирают. Время от времени ссорятся, пьют пиво и стреляют в соседей. Чаще работают, реже выбрасываются из окон. Это и есть город. Ты говорил, что он не живой. Но это неправда. Он настолько же живой, как стадо животных или колония насекомых. Только в отличии от животных каждый элемент этой тесно связанной колонии разумен. Представь себе компьютер, каждый из битов которого имеет свой собственный, сложно организованный разум.

– Не употребляй при мне слово «компьютер» без особой необходимости. – скривился Андрей. – Компьютер создали мы, носители разума. Запрограммировали и используем в собственных целях. А для кого считает город-компьютер? Кто его создал, кто написал программы?

Идея, родившаяся ночью у больничного окна, неожиданно получила мощное подкрепление и Андрей решил выведать, что именно известно обо всем этом байкером. Оставался неприятный осадок – уже было ясно, что эти вот недоученные пацаны и девчонки не только спокойно говорят о вещах, которые Андрей считал откровением, но и как-то научились эту систему использовать.

– Кто его создал? – Лыська посмотрела Андрею в глаза. – А почем мне знать? Да и какая разница? Кто создал человека и его мозг? Кто писал программы? Господь Бог? Тогда и все остальное можешь смело приписать ему. А если не веришь, то у тебя нет другого варианта, кроме признания постепенного усложнения человеческого общества до состояния мегаполиса – единой разумной системы. Информационного механизма. Компьютера, возникшего, как и наш собственный мозг, по законам эволюции.

– Кажется я осознал «правильность действий» в вашем понимании. – задумчиво произнес Андрей. – Если мегаполис, это аналог стада, то «правильно» то, что не противоречит интересу этого стада. Так?

– Примерно. – ответила Лыська. – Это лишь кажется, что баба Маня из Мытищ ничего о тебе не знает. Напрямую действительно нет, но вы взаимодействуете через знакомых ее знакомых, через знакомых сотрудника ее пенсионного фонда, через дорожно мента, которого ты разозлил, а он через пятнадцать минут накричит на ее внука, который из-за этого сделает ошибку в банковском переводе. И если ты разозлил его не по делу, то последствия этого банковского перевода здорово стукнут тебя по башке.

– Я понял. – остановил Лыську Андрей. – Твой постулат гласит, что в городе абсолютно все взаимосвязно через большее или меньшее число сообщающихся элементов.

– Да.

– Забавно. – усмехнулся Андрей.

– Что в этом такого забавного?

– Все что ты описала, здорово напоминает принцип работы квантового компьютера. Там тоже ограниченное количество атомов в оптическом резонаторе. Мы возбуждаем один атом, он выбразывает случайный квант, который случайным образом отражается, вышибая кванты из встреченных атомов. То есть атомы как бы воздействуют друг на друга своими поступками. А потом мы по специальным квантовым алгоритмам обсчитываем результат.

– Что значит по квантовым? – заинтересовалась Лыська.

– Ну, на квантовом уровне нельзя точно определить, что в данный момент происходит с атомом. Можно только прикинуть вероятность его нахождения в том или ином состоянии. То есть мы обрабатываем результат статистически.

– Мы тоже. – сказала Лыська.

– Вы, это кто?